Выбрать главу

— И ещё, я самый красивый! — дальше говорил Апельсин. — Я быстрее всех стал оранжевым, и я самый сладкий, во мне больше всего витаминов, так говорит Солнышко. И я созрею раньше всех, так говорит Дерево. Я буду самым первым! Потому что я — самый лучший апельсин на свете!

— И за это тебя первым съедят! — громко сказала Птица-Марабу, пролетавшая как раз в это время над Апельсиновым Деревом. Она услышала, как Апельсин на верхушке сам себя хвалит, и решила проучить зазнайку. Птица-Марабу была в душе болтливой и немного сварливой, как наши вороны. Поэтому высказывания Апельсина ей не понравились. А когда ей что-то не нравилось, она сразу так прямо и заявляла об этом.

Присев на ветку, рядом с ещё недозревшим Апельсином, она почистила перья и важно сказала:

— Мало ли что ты самый умный и самый красивый, но раз ты созреешь раньше других, тебя первым и съедят! Может быть, даже я сама съем тебя, когда придёт время. Запомни, апельсины существуют, растут и зреют для того, чтобы другие могли их есть!

Так она сказала и улетела, оставив Апельсин в страшном смятении. Он был ещё совсем маленький и не знал, что происходит с апельсинами, когда они подрастают.

"Как же это, меня, самый лучший апельсин на свете, и съест какая-то глупая птица? Да этого просто не может быть!" — думал про себя Апельсин. Он очень беспокоился. Прямо скажем, он испугался.

На следующее утро, Апельсин спросил у Апельсинового Дерева, что бывает с апельсинами, когда они вырастают. Апельсин на верхушке спросил так, чтобы никто не догадался, что он боится.

Дерево стало рассказывать для всех:

— Вас ждёт прекрасное будущее, дети мои. Когда вы станете совсем спелыми и сладкими, но, конечно, не перезревшими, настанет час нам расстаться. Вы спрыгнете с веток на землю и отправитесь в дальний путь. Вы поедете в другие деревни, да что я говорю! — в другие страны, холодные, где нет ни одного апельсинового дерева. Как вам будут там рады! Вы отдадите лучшее, что у вас есть: сок и витамины, и свою красивую оранжевую кожицу, полную солнца. Вы принесёте большую пользу людям или птицам, которые тоже умеют ценить апельсины. Вы созданы для того, чтобы радовать и питать.

— Как интересно! — развеселились маленькие апельсинчики. — Мама, а как это мы попадём в далёкие страны, у нас ведь нет ножек? Неужели нам нужно будет катиться всю дорогу?

— Конечно, нет, — сказало Апельсиновое Дерево. — Вас отвезут с почётом. Люди складывают апельсины в большие корзины и уносят их от дерева. Потом апельсины укладывают в специальные ящики. Их строят чёткими рядами, как маленьких солдатиков в оранжевых мундирах. Ряд за рядом, ящик за ящиком… Целая апельсиновая армия. А потом все вместе, мои маленькие солдатики, вы пойдёте в бой и будете защищать людей от болезней и просто от плохого настроения. Для этого Солнце так и старалось вас зарядить витаминами.

— Ура! — закричали обрадованно апельсинчики. — Ура! В бой! Я буду генералом!

— Нет, я буду генералом!

— Нет, я!

— Все вы у меня замечательные, — засмеялось Апельсиновое Дерево. — Вы все можете быть генералами. На любом столе, в любой тарелке на свете. Главное, честно исполнить свой долг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ура!! — кричали апельсинчики.

Только Апельсин на верхушке дерева не радовался подобной перспективе. Ему даже не хотелось стать генералом. Он мрачно слушал разговоры о славном будущем и думал только о том, что их всех съедят. Именно так, как сказала ему вчера птица.

И тут один из апельсинов спросил:

— Мама, а как мы узнаем, что мы уже выросли?

— Узнаете. В один прекрасный день вам очень захочется спрыгнуть с ветки. Вот тогда вы и будете знать, что время пришло, — сказало Дерево.

"Ну уж нет, — подумал Апельсин на верхушке. — Уж мне-то не захочется спрыгнуть! Будьте уверены, мне — не захочется!"

Прошло время. Апельсины ещё подросли. Апельсин с верхушки дерева всё так же хвалил себя, только шёпотом, чтобы никто не слышал, что он — самый лучший. Раньше Апельсин гордился, что ветки почти не закрывают его, а теперь, только завидев вдалеке силуэт птицы, он прятался в листве и не показывался, пока птица не исчезала вдали.