— Обыкновенный выкуп! — пропел Овинник, — самый обыкновенный! Небу жертву надо принесть — таков обычай. Но вы — случай необычный, потому и жертва должна быть подобающая…
Овинник говорил, не замечая, что его подслушивают. За пригорком тише воды, ниже травы сидели Демка с Лютиком и жадно ловили каждое слово! А Овинник, не зная этого, заливался соловьем:
— Скажем, мальчишку! Того, что Водяной с Лешим на днях утянули! Им он все равно без надобности, а…
— Молчи! — голос Стрибога прервал Овинникову речь, — совсем ты уж, Овинник, из ума выжил! Видно, все мозги в бане выпарил да на гумне посеял!
Овинник перепугался не на шутку:
— Так это не я, а… — попытался было оправдаться он, но Стрибог схватил его за шиворот и одним махом спустил с пригорка.
— Прочь отсюда! — разгневанно прогремел он.
Овинник бросился наутек — аж пятки засверкали! Демка за пригорком перевел дух, вскочил на ноги и бросился бегом к дому за Рекой. В голове его родилась одна идея…
…Отыскать Ярилу не составило большого труда. Он сидел у заводи с Водяным и Лешим, и голос его гремел на всю округу. Демка, запыхавшись, подбежал к ним и затараторил, еле переводя дух:
— Я… Я знаю… Знаю теперь, как Майе… Помочь… Помочь быть вместе с любимым! — выпалил он.
Все с недоумением поглядели на него, а Ярило спросил:
— Откуда ты, Демьян, так бежал? И что ты там лапочешь про помощь?
Демка топнул ногой:
— Я знаю, как помочь Майе и Стрибогу! Чего тут не ясного?! — выкрикнул он с досадой.
— Ну-ну! Не серчай! — Ярило усадил Демку на пенек, — сказывай!
— Я, — начал Демка, — сейчас гулял и случайно услышал…
— Подслушивать нельзя, нехорошо это! — мимоходом вставил Водяной.
Демка не обратил на него ровным счетом никакого внимания и продолжал:
— …случайно услышал, как Овинник говорил…
— А! — заулыбался водяной, — ну тогда и подслушать не грех!
— Цыц, Мокрейшество! — тут же осерчал Леший, — дай парню сказать!
— Водяной виновато умолк.
— …говорил Майе и Стрибогу, — взволнованно тараторил дальше Демка, — будто за невесту нужен выкуп. Предлагал им меня сгубить…
— Вот негодяй! — воскликнул Водяной.
— Надобно ему всыпать по первое число! — потер руки Леший.
— Тише, тише, — прервал их Ярило, — ваш Овинник хитер да задирист, но такое дело не по его части! О, нет, это не Овинник придумал… Такая гнусность на Даждьбога уж слишком смахивает! Ну да время ему судья! Как говориться, не рой яму другому… Увидим!.. Продолжай, Демка! — обратился он к мальчику.
— Вот, — Демка перевел дух, — я услышал и подумал: а что если за обоих выкуп?
— Как это? — спросили все хором.
— Ну… За Майю — от земли-матушки Сварогу — отцу небесному, за Стрибога — от небес земле! И — бац! Они свободны… Могут идти, куда им захочется, могут жить, где угодно… И вместе! И навсегда…
Воцарилось молчание.
— А парнишка-то смышлен на диво! — наконец заговорил Ярило, — как это мы раньше не додумались…
— Выкуп? — опечалился Леший, — я за Майю все бы отдал, да боюсь Сварогу мои дары ни к чему… Деревья да травы — вот все мое богатство.
— А мы ему, друг любезный, клад дадим! — воскликнул Леший, — дар из земли и от земли, и притом дар богатый…
— Зачем небосводу клад? — удивился Демка.
— Эх, Демьян! — улыбнулся Ярило, — небосводу и погибель твоя ни к чему! Да только это Даждьбога не остановило… Ну да он, впрочем, сам в свою же ловушку попался: обещался перестать влюбленным досаждать, коли откупятся, — так пусть выполняет! А коли ему твоя погибель за выкуп бы сошла, золото да самоцветы и подавно сгодятся…
— А Сварог? — спросил Демка.
— Сварог мудр, — проговорил Ярило, — Теперь ему, хошь-нехошь, а вмешаться придется… За ним и последнее слово. Пусть же оно будет справедливым.
— А что небо даст за Стрибога? — не унимался Демка, — они же его выгнали… Они ему помогать не станут!
— О, Демьян, а обо мне-то ты забыл! — расхохотался Ярило, — я-то уж Стрибога не посрамлю! Что-нибудь придумаю…
— Значит, осталось только клад найти… — пробулькал Водяной.
— А в этом я могу помочь! — раздался вдруг звонкий голос и к сидящим подошел Лель-пастушок, — слыхал я не то легенду, не то правдивый сказ от рыбаков-северян, плавающих вниз по Мельничихе… Сказывают, будто на севере, далеко-далеко отсюда есть одно озеро. Гладь его покрыта вечным туманом. Молчат там птицы, а к воде с берега подступает дремучий лес. Сонным прозвали то озеро, спит оно сном беспробудным, вечным… Так вот, в прибрежной чаще, далеко в глубине, есть поляна, а на ней — папоротник растет. Раз в год, в ночь на Ивана Купалу он цветет… Диковинные цветы его мерцают в темноте точно там, где зарыт древний колдовской клад… Сказывают также, что на кладе том лежит заклятие. А какое — о том легенда молчит…