— Мы прощаемся, — Майя взъерошила Демке волосы, — но обязательно вернемся, если кто-нибудь нас будет здесь ждать…
— Конечно, будет! — пискнул Лютик, — мы будем! Правда же, Демка?!
— Будем, а, друг? — вторил мышонку Чирик.
— Демка? — тихий голосок Дунаи наполнил теплом сердце мальчика.
Он улыбнулся ей и тихо проговорил:
— Мы очень будем ждать вас, ребята…
— Еще бы мы вас не ждали! — раздался над берегом булькающий голос, и к ним подошла неразлучная парочка — Водяной и Леший, — вы воротитесь только, а мы уж и пирушку закатим!
— Ах ты, корни-веточки! Опять он о своей настойке да о медовухе! — проворчал Леший, — ты, Мокрейшество, все о своем! Ну да в одном ты, пожалуй, прав — возвращайтесь, хорошие вы мои! Это ведь дом ваш…
— Где дом, там и Домовой, — раздалось над поляной, — а со мною Овинник…
— Майя, Стрибог, — заговорил Овинник, немного смущаясь, — я уж просил у вас прощения множество раз, а теперь только счастливого пути хочу вам пожелать… Вот!
— Да и мы не помешаем ли? — к реке из леса вышла красавица Берегиня под руку с зеленобородым, улыбающимся Лодочником, — хотели мы счастьица вам пожелать, да лучше вашего есть ли счастье? Потому храните то, что есть у вас. Любовь — редкий и драгоценный дар…
— Да уж, Лодочник хлопнул Стрибога по плечу, — береги ее, друг! Да и невестушку свою — тоже… Красавица она у тебя!
— Ну раз уж у нас тут целая ватага собралась, так отчего ж нам костерок не сварганить? — усмехнулся Домовой.
Сказано — сделано. Через минуту все сидели вкруг жарко пылающего костра и глядели на пламя. И вдруг в лесу послышалась нежная трель дудочки. Еще, и еще… Вот она зазвучала совсем близко, и в следующий миг к костру подошли двое…
— Позволите ли у вашего костерка обогреться? — раздалось в темноте.
Все с радостным смехом потеснились, чтобы Лель и Ярило (а это были именно они) сели к огню. Когда приветствия утихли, Майя оглядела всех ласковым взглядом и заговорила:
— Что же, друзья мои, пора нам скоро уходить, в путь отправляться… Но перед этим есть у нас одно неоконченное дело, — она посмотрела на Демку, — надо придумать, как нам сделать так, чтобы наш Демка мог домой вернуться… Ну что, мудрецы, надумали ли вы что-нибудь?
Она поглядела на водяного с Лешим. Те замотали головами, а Водяной проговорил:
— Кабы, дочка, дело во мне было, я б отпустил… Да прав был тогда Овинник — только гусей по лужам мне и остается пугать! Все я позабыл, дырявая голова! Никак не упомню того заклинания, которое утащенных вновь людьми-то делает…
— Ладно вам, дяденька, — Майя улыбнулась, — не корите себя! Тем более, что все в руках ваших…
— Как — в моих?! — ахнул водяной, — да я же не упомню…
— Да и не нужно, — перебила его Майя и поглядела на Демку, — разве вы не видите?! Ну же, приглядитесь! На щеках румянец, да глаза блестят… Тепло человеческое к нему с любовью вернулось! Человек ведь оживает только тогда, когда сердце его любовью бьется… Вот и вся премудрость, вот и все волшебство!
— То есть, — у Демки от волнения в горле пересохло, — если я сейчас домой пойду, то явлюсь не призраком, а живым человеком?
— На да, — Майя кивнула, — теперь дело за Мокрейшеством: одно его слово — и ты волен идти…
Демка взволнованно оглядел всех, и тут взгляд его упал на Дунаю…
— Не могу, — твердо заявил мальчик, — никуда я один не пойду!
— Как так?! — опешил Водяной, открывший уже было рот, чтобы произнести заветное слово.
— Вот так, — Демка поглядел на Водяного, — не могу я уйти…. Не могу уйти без Дуняшки!
Повисла тишина. водяной задумчиво оправил бороду и обратился к девчушке:
— Ну а ты, Дуняша, что на это скажешь?
Дуная подошла к Водяному и, ласково обвив его шею руками, прошептала:
— Я с Демкой хочу… Отпусти меня с ним, тятенька!
— Отпустить… — протянул Водяной, — давно мне сердце моё шептало, что останусь я без тебя… Эх, золотко мое… Да неужто я тебе был таким отцом никудышным?
— Нет! — Дуная спрятала личико в длинной мягкой бороде Водяного, — просто… Просто я с Демкой хочу. Туда…
Она махнула рукою на юг — туда, где вдали едва мерцали на речном берегу огни селения… Водяной погладил рыженькую головку девчушки и вздохнул:
— Тяжело мне с тобою расставаться… Да видно, такова моя доля. Не стану я, Дуняшка, тебя удерживать — но не значит это, что не стану тосковать по тебе! Я ведь люблю тебя, доченька моя милая! Оттого и отпускаю…
Дуняшка вздрогнула и поглядела на Водяного, а тот улыбнулся: