- Вчера вечером в поезде я ужинал с дамой. На ее руке были такие же изумруды как твой – не просто похожие, а точно такие же. Но их было целых три штуки – на указательном, среднем и безымянном пальце одной руки.
- Если вспоминать историю нашего камня, вполне можно предположить, что в старом городе у кого-то было что-то подобное – почему нет? Она же ехала оттуда?
- Да. Более то, сказала что, тоже выросла там.
- Ну вот тебе и ответ. Скорее всего, ваши пра даже могли быть знакомы. Только теперь спрашивать некого. Мне иногда очень не хватает папиных родителей. Прошло много лет после смерти дедушки, и я поняла, что мы с папой два юных дуралея были – столько всего он знал, а мы и не интересовались. Нас все на древности тянуло – Египет, Месопотамия… а рядом была живая история, вот она – в двух шагах, только протяни руку. Он ведь астрономом был только по образованию. Мы с твоим отцом историки по диплому, а он вот по призванию им был. Только история его интересовала своя, близкая, родная. Он о старом городе знал столько, что ни в одном архиве не найдешь. И где теперь это все? Ушло вместе с ним.
Мы долго говорили с мамой в тот день. Вечером я отвез ее на вокзал. Переноска с Виктором перекочевала в багажный вагон. Поезд понемногу набирал ход, через несколько минут последний вагон исчез за поворотом. Я долго стоял на перроне. Уходить почему-то не хотелось. Побродив по пустому вокзалу, я решил поужинать в местном ресторане. Он, как ни странно оказался почти полон. С трудом отыскав свободный столик, я оглянулся в поисках официанта. Недалеко от меня что-то праздновала шумная компания - звенел хрусталь, звучали тосты и громкий смех. Официанты кружили вокруг банкетного стола, и ждать заказа мне пришлось долго. Потягивая Кир-рояль из высокого бокала, я рассматривал зал и посетителей. В большинстве своем, на бегу жующие пассажиры, были скучным и непримечательным зрелищем. Интересной была только компания за банкетным столом и влюбленная парочка за маленьким столиком у окна в дальнем конце зала. Девушка была хороша, но не более – обычная блондинка с длинными ногами и высокой грудью. А вот мужчина напротив был очень примечателен. Высокий и статный, смуглая кожа красиво играла в отблеске свечи, оттененная ослепительно белой сорочкой. Правда была в этой паре удивительная дисгармония – они не просто не подходили друг другу, но еще и были как будто не вместе, не смотря на тесные объятья. Девушка влюбленно и нежно гладила кавалера по руке, он же, как будто ее и не было рядом, сосредоточенно и внимательно следил за чем-то в другом конце зала. Приглядевшись, я понял, что изучает он шумную компанию напротив. Точнее даже, не всю компанию, а тихую барышню лет двадцати с небольшим, скромно устроившуюся в самом дальнем конце стола. Она небрежно играла браслетом на левой руке, изредка улыбаясь соседу напротив, и вежливо кивала в ответ на немногочисленные реплики в свой адрес. А через пару минут я практически выронил бокал из рук – ее браслет был продолжением пресловутого изумрудного гарнитура из приморья.
Официант все-таки принес мне мой бифштекс, и я поинтересовался у него – что за застолье рядом? Он ответил, что это случайная компания и причины пиршества он не знает, уверен только в одном – они не местные, и через пару часов покинут город, поэтому просили рассчитать их и упаковать десерт и фрукты с собой в поезд. Я посмотрел на часы, – судя по всему, они торопились именно на ночной поезд на побережье. План в моей голове сложился быстрее, чем официант пересчитал свои чаевые. У меня было около получаса в запасе, билеты в кассе, конечно, нашлись, ведь был не сезон. Уже на перроне я понял, что в ночном поезде будет еще как минимум один случайный пассажир. Смуглый кавалер где-то потерял свою длинноногую спутницу, а билет на поезд купить успел. И я, и он сильно отличались от других пассажиров – у нас не было ни багажа, ни провожающих. И еще… мы попали в одно купе. И кроме нас в этом купе не было больше никого.
Я внимательно изучал страницу какого-то экономического издания, мой сосед по купе так же внимательно изучал меня.
- Путь нам предстоит неблизкий, попутчиков, судя по всему, не будет. Может нам стоит все-таки познакомиться?
Он был вежлив, но не более. Его речь не звучала угрожающе. Хотя располагающей к знакомству я бы тоже ее не назвал. Но выбора у меня, кажется, уже не было.
- Алекс.
- Альгис. Вы финансист?
- О, нет. Я журналист. А вы?