Сережа Кузнецов попал в здание библиотеки случайно, и тосковал здесь сильно. Он обучался в школе шестой год. И редко вспоминал о том, что есть у него фамилия, имя, отчество, которые звучали красиво - Кузнецов Сергей Александрович, но были ему больше совсем не нужны.
Имя и фамилия использовались окружающими людьми редко. Кузнечик больше к прозвищу привык. Оно обозначало точно его неугомонный неусидчивый характер. И нравилось друзьям.
Кузнечик помнил еще, как в старшей группе детского сада серьезная воспитательница учила детей свои фамилию, имя, отчество правильно произносить. Как долго Сергею не поддавался раскатистый звук «р - р»! Но звучные эти слова - Кузнецов Сергей Александрович ничего приятного не вызывали больше у мальчика в душе.
Лишь иногда, перед очередным выговором или наказанием, так называл его отец. И очень редко - директор школы. Особенно, если вызывал к себе в кабинет, если Кузнечик случайно попадал мячом в большое школьное окно. И разбивалось стекло.
Теперь Сергей выучил и другое правило. В школу приходить надо редко. Кузнечик теперь стал обычным прогульщиком и лентяем. Усидеть долго на месте мальчик тоже не мог. От скучных учителей, их нудных уроков, он всегда устремлялся к свободе. И находил ее, легко и безошибочно. За ним часто, через лазейку только что открытую Кузнечиком, удирал с уроков весь класс.
Кузнечик еще не стал «Грозой учителей» или «Хулиганом, которому место в строгой колонии», но свое прозвище, за любовь к свободе, он заслужил честно. Не очень любил его, но всё - таки, прозвищем гордился.
Его товарищи решили бежать с урока по отдельности и выбираться через разные, замаскированные, запасные и задние выходы. Друг Партизан спустился в подвал. Располагались там туалеты, помещения музыкально - нотного отдела, склады и хозяйственные помещения, заваленные всяким хламом и мусором. А также двери запасного пожарного выхода, которые часто оставались открытыми, потому что дворник приходил два раза в неделю убирать около здания библиотеки мусор.
Кузнечик смотрел на старания друзей свысока и снисходительно. Друзья не знали и не понимали. Пока знал только он один. Спасение и развлечение находятся очень близко, они возможны! Отсчет пошел, подумал Кузнечик:
- 5 - 4 - 3 - 2 - 1. Минуты шли и тикали, отдаваясь мелодичным эхом в голове. - И я пошел тоже! - Решал Сережа.
Сергей подошел к телефону, что висел на квадратной колонне около стены и осторожно посмотрел вокруг. Место охранника сегодня пустовало. Все взрослые люди вокруг него были отвлечены собственными делами и заняты.
Гардеробщица и вахтерша примеряли яркий женский костюм с пиджаком - жакетом, влезали в платье поочередно, стремились застегнуть все пуговицы и не могли. Торговый агент, что принесла в библиотеку вещи для продажи, стояла около большой сумки с вещами и наблюдала за примеркой.
Мария Михайловна - учительница стояла на ступеньках лестницы, но не осматривала оба этажа и спуски в подвал, а разговаривала с заместительницей директора о чем - то важном интересном, только им обеим.
Другие две женщины, их подчиненный персонал, обсуждали дороговизну жизни и жаловались друг другу на экономический кризис, небольшую зарплату и общую тяжелую жизнь. Гардеробщица не могла отказаться от покупки костюма и некоторое время мяла ткань в руке, перебирала, рассматривала платье и жакет. И сожалела...
Часть вторая. Был читателем...
Метка: Влюблённость.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. …БЫЛ ЧИТАТЕЛЕМ …
Великое Лобное Место Литературы Нашего Города, место, где множество раз разбивали сердца и страдали душами разные читатели Литературы Нашего Города, существует давно.
« Сказания о библиотечных духах».
Писано Главным Архивариусом Библиотеки в год закрытия первой из библиотек... Вместо эпиграфа.
- Я был читателем разных библиотек. И только о некоторых мог вспоминать хорошо, другие бранил, о третьих думал с веселой или насмешливой улыбкой. Ведь каждая библиотека, городская или сельская, имеет собственное лицо, совсем не всегда от хозяев библиотеки и их библиотекарей зависящее..
Вставка один. БИБЛИОТЕЧНЫЕ ДУХИ: Хромой библиотекарь, он же Последняя Надежда. Читайка.Чайник. Молодой Котофей. Последняя Надежда - библиотечный дух, но он не всегда Хромой Библиотекарь и Мрачный Исполнитель, также и Ужасный Страх нерадивых читателей: растяп, ротозеев и растерях. И другие незначительные, посторонние и потусторонние существа.