По мере этого душещипательного повествования ухмылка Варвина становилась всё шире и шире. Если эти рабыни не врут (а история смахивала на правду, иначе откуда они знали бы и зайгеррианский язык, и Тормуса, и правила поведения невольников?), то он только что заключил очень и очень выгодную сделку. Лирес Тормус был одним из самых уважаемых и опытных работорговцев и, действительно, специализировался на воспитании личных слуг, наложников, наложниц и гладиаторов.
Зайгеррианец ещё раз оглядел склонившихся перед ним молодых женщин. В его руки попали отличные экземпляры и, хоть он и считал ниже своего достоинства прикасаться к скоту, которым торговал, даже его взгляд всё чаще и чаще останавливался на них.
«Лишь бы Ри не переусердствовала», — мысленно взмолилась Эйнджела, с неприязнью ощущая постепенно возрастающий сексуальный интерес зайга. Этих тварей она ненавидела всей душой, и её передёргивало от одной мысли, что придётся касаться этой мерзости и при этом улыбаться.
На её счастье Синдж был расистом и, в отличие от многих сородичей, предпочитал женщин своего вида и статуса.
— Хорошо, я проверю ваши слова и уровень вашего обучения, — принял решение работорговец. К чему долгие разговоры, когда можно просто связаться с Лиресом Тормусом и спросить того, не помнит ли он, как обучал пару одинаковых человеческих самок? А навыки легко проверить простой демонстрацией. Но это всё позже, а сейчас у него ещё много дел.
— Уводите, — велел он надсмотрщикам. — Этих двух не в барак, а в отдельную комнату. И предоставьте всё необходимое, чтобы они привели себя в порядок. Вечером продемонстрируете, готов ли кто-то заплатить за вас хорошую цену, — пообещал он Лорэй, после чего зашагал к очередному поставщику с разношёрстной партией невольников.
— Давай, открывай быстрее, — поторопил Чимбик бледного как смерть коррелианина, переминавшегося с ноги на ногу у вмонтированного в переборку корабля сейфа. Тот зло глянул на сержанта, но выступать не стал, предпочтя выполнить требования клона. Дверца сейфа отъехала в сторону, открыв нутро, в котором лежали кредитки — все сбережения контрабандиста Уэбба.
«Выживу — урою суку мохнатую» — тоскливо подумал коррелианин, глядя, как второй клон хозяйственно сгребает содержимое сейфа в свой ранец. — «Заплатят, говорил? Ох, Фирр, доберусь я до тебя — поверь, небо с шерстинку банты покажется».
Уэбб до сих пор не мог поверить, что это случилось с ним, Рамоном Уэббом, одним из самых изворотливых и осторожных контрабандистов Фелуции. А ведь всё так хорошо начиналось: трое пассажиров — два похожих друг на друга молодых человека и тви'лекка-подросток — честно расплатились за рейс, отдав половину суммы ювелирными украшениями, и вели себя тихо до самой посадки на тайной площадке в джунглях Зайгеррии, в пятидесяти километрах от столицы, но, когда корабль сел, люди словно с цепи сорвались. Не успел Рамон заглушить двигатели своего видавшего виды грузовичка, как в рубке с бластерами в руках возникли оба парня и потребовали у контрабандиста деньги. Уэбб попробовал было возмутиться, но урод с татуированной рожей живо показал своё умение уговаривать строптивых. И вот теперь Рамон стоял в кают-компании собственного корабля, заложив руки за голову и с бессильной злостью наблюдая, как исчезают его потом и кровью заработанные денежки. И всё это — вина мохнозадого хитрована Фирра, не раскусившего опасных клиентов. Беспредельщики, понятно, чего они так драпали — небось, успели насолить не только копам, но и собратьям по ремеслу. А на вид и не скажешь, что отморозки — тви'лекку соплёй перешибить можно, а один из парней на вид — ну точно заумный очкарик из молодёжной комедии, даже говорит так же… И вот поди ж ты, как всё обернулось.
— Код на замке спидера, — потребовал татуированый.
— Нету, — честно признался Рамон.
Это были его последние слова.
— Спасибо, — поблагодарил Чимбик и прострелил контрабандисту голову.
— Копы должны нам премию за борьбу с криминалом, — глядя на труп Уэбба, пошутил Блайз.
Сержант мрачно глянул на него и молча вышел из кают-компании, прихватив с собой шлем. Минуту спустя Блайз услышал, как Чимбик связывается с Корусантом, используя мощный корабельный комлинк и свой код доступа.
«Грёбаный служака!» — зло подумал Блайз, поняв, что все мечты о вольной жизни накрылись медным тазом: сержант обязательно выложит невидимому собеседнику весь их анабазис как на духу, ничего не утаивая. Так, как учили.