Выход на контрабандистов Свитари нашла в тот же день, когда добывала для Блайза форменную одежду копов. Вот только тогда она искренне считала, что подыскивает варианты побега для пятерых, а не двоих. Сейчас она радовалась, что так и не успела сказать клону о своём новом знакомом ботане.
— Звучит неплохо, — согласилась Эйнджела. — Пойдём, устроим нашего гостеприимного друга со всеми удобствами, пока он не очнулся.
Из удобств Грэму досталась подушка под спину, его собственные наручники, приковавшие его правую руку к креслу, и несколько поясов, которыми привязали остальные конечности. Комм лейтенанта Лорэй переключили на режим автоответчика, а на дверь снаружи номера заботливо повесили табличку «не беспокоить».
К тому моменту, как Нэйв начал приходить в себя, Свитари успела избавиться от брони и теперь мало чем отличалась от прочих инопланетников на Фелуции.
— Что… что происходит? — спросил лейтенант, очумело тряся головой и стараясь сфокусировать взгляд на расплывающихся пятнах перед лицом. Наконец комната перестала кружиться, а цветные пятна трансформировались в близнецов Лорэй, с интересом за ним наблюдавших. Грэм попытался встать, но обнаружил, что примотан к креслу собственным ремнём, да ещё и пристёгнут наручниками. Что-то подсказывало, что наручники тоже принадлежали ему. И, судя по ощущениям, вдобавок — или предварительно, если уж быть точным, — ко всему этому в него пальнули из бластера. Спасибо, что хоть оглушающим режимом.
— И что это значит? — зло прищурившись, спросил он, хотя сам уже прекрасно всё понял.
О, как же ему сейчас хотелось треснуть себя по лбу! Идиот, это надо же было так лопухнуться, совершенно по-детски, словно старшекласснику из богатой семьи, которого развели и кинули жуликоватые проститутки. Ох, посмешище на всю управу теперь…
— Пора прощаться, — весело сообщила ему Свитари.
А вот Эйнджела выглядела виноватой. Она подошла к Нэйву и растерянно развела руками.
— Прости, Грэм, но у нас нет никакого желания сидеть ни за что в камере, или, того хуже, отправиться к Банковскому клану. Мы правда случайно во всё это впутались, правда не работаем на Республику и правда сбежали от клонов.
— И случайно научились пользоваться бластером и профессионально задуривать голову? — усмехнулся тот. — Хватит вранья, хорошо? Да, этот раунд за вами, сестрички, но запомните: куда бы вы не удрали, в какую дыру не влезли — я вас найду. Уяснили?
Свитари выразительно посмотрела в направлении двери, но Эйнджеле не хотелось уходить, не объяснившись. Этот человек был действительно добр к ней и от того, что его пришлось использовать, эмпатке было не по себе.
— А как бы ты поступил на нашем месте? Ждал, пока тебя продадут под видом честного суда?
— Будь всё правдой — я бы вас защитил, — Грэм сказал, словно сплюнул, хотя в глубине души признавал справедливость слов Лорэй. Но уязвлённая гордость в сочетании с осознанием собственной глупости заглушили слабые отголоски сочувствия, уступив место злости и ненависти. — А теперь… бегите, нуны, бегите — котята нексу скоро выберутся из клетки. И когда я вас поймаю… поверьте, вы будете мечтать попасть в лапы Банковскому клану.
Свитари, с живейшим интересом выслушавшая эту тираду, взяла лежащий на тумбочке бластер и задумчиво перевела тот в боевой режим.
— А вот теперь я предлагаю его пристрелить, из чувства самосохранения, — сообщила она сестре. — Так, если попадёмся, сможем отмазаться, что это сделали клоны. Я, конечно, хреново обращаюсь с бластером, но в упор по сидячему человеку точно не промахнусь.
— Да стреляй, — сплюнул Грэм. — Напугала…
Эйнджела колебалась всего несколько секунд, понимая полную правоту слов сестры, но всё же встала между ней и Нэйвом, примирительно подняв руки.
— Никто ни в кого стрелять не будет! Ри, положи бластер на место. Грэм хороший человек и не заслуживает ничего подобного.
— Этот твой хороший человек собирается преследовать нас и превратить нашу жизнь в девять кругов коррелианского ада, — резонно напомнила Свитари, но бластер всё же вернула на тумбочку.
— И все три — виквайского, — скромно дополнил Грэм.
— А ты бы лучше заткнулся, интеллектуал, — огрызнулась на него Ри.
Эмпатка только вздохнула, повернулась к лейтенанту и вставила тому в рот импровизированный кляп, чтобы громкие крики не привлекли внимание персонала гостиницы.
— Мне правда очень, очень жаль, — повторила она, глядя в глаза Нэйву. — Надеюсь, мы с тобой встретимся при более приятных обстоятельствах, и я смогу загладить свою вину.