Вызывала волнения младшая, любимая дочь, рождённая от простой кухарки, но, тем не менее, от этого не ставшая менее обожаемой своим отцом. Девочка, взятая из кухни в терем, росла нервной и импульсивной, с тонкой ранимой душой, романтически настроенной на встречу с чем-то или кем-то необычным. В детстве её постоянно видели то на конюшне, то на псарне, подсматривающей за спаривающимися животными, а когда подросла, то уже и интерес её расширился. Стала подсматривать за людьми. Поэтому ничего удивительного не было в том. что со временем в её спальню. по ночам через открытое окно, бряцая шпорами, стали проникать какие-то смутные тени, На все деликатные разговоры о пагубности внебрачных половых связях, она родному отцу отвечала тем, что ей уже четырнадцать лет и она сама знает, как себя вести, а замуж она пока не собирается, потому как ещё в активном поиске. Когда же он захотел ограничить её свободу передвижения, дочь напомнила ему, что он и сам, похотливый козёл, не без греха и до сих пор волочится за смазливыми кухарками.
Так что у купца с этой дочкой была проблема. Надо было ждать, когда та перебесится, либо отдавать её в монастырь.
Грустно всё это господа. Грустно. А тут ещё товару накопилось видимо-невидимо, и время подошло грузиться на суда и отплывать за далёкие моря — на торговище. Так что грусти не грусти, а дело торговое справлять надобно. Потому немного поразмыслив, собрал купец своих домочадцев и завёл такую речь:
— Собрал я вас дорогие мои домочадцы, вот по какому вопросу — проблемка у нас небольшая вырисовалась. Надо мне по торговым делам отъехать на некоторое время. Хочу поэтому сделать я вам подарки. Жёнам моим любимым и верным, чтобы они меня крепче и вернее ждали я припас в подарок пояса верности, сейчас кузнецы вас в них и обрядят. И не плачьте, и не войте, а лучше покрепче молитесь, чтобы я прибыл домой в целости и сохранности, так как ключ от замка, что на поясах верности, существует в единственном экземпляре и он у меня. А от вас дочери мои любезные хочу услышать просьбы и пожелании о подарках какие я вам должен привезти из стран дальних, заморских. Говори моя старшая, самая умная дочь, чтобы ты хотела получить от меня в подарок.
— Спасибо родный батюшка, за твою доброту и ласку. Всё у меня есть под отчим кровом, но ежели ты будешь так добр, что привезёшь мне зелье заморское, что дурь-травою зовётся, благодарна тебе буду несказанно.
— Не проблема. Знаю ту чуйскую долину, что лежит среди гор высоких, там та трава в изобилии и произрастает. Привезу.
— Говори, чего же хочешь ты, дочь моя средняя, самая практичная?
— Спасибо батюшка на добром слове. И у меня слава Богу всё вроде бы есть. Но если будет твоя ласка; привези ты мне к свадебному наряду диадему с каменьями самоцветными, красоты неописуемой, что делают искусные умельцы в Злато-граде.
— Не вопрос дочка. Знаю я тот Злато-град и мастеров тех знаю. Обязательно заеду к ним и куплю тебе ту диадему.
— Ну а ты что же молчишь, дочь моя Настенька, самое малое дитятко и потому и самое любимое? Ты какой подарок хочешь получить от меня?
— Благодарствую тебя, батюшка, за заботу и за то, что не забыл и обо мне. Потому осмелюсь я попросить тебя; привези ты мне в подарок чудище-блудище заморское, уродства страшно-престрашного, силищи мужской невиданной и неслыханной, для грязных и разнузданных половых утех и наслаждений.
— Что ты такое говоришь деточка? Да где же это слыхано, чтобы отец родному дитятку возил в утешение уродливых монстров!? Может всё-таки принца, какого заморского засватать?
— Как знаешь батюшка, Не хочу принца. Хочу чудище-блудище. Просто не хотелось, мне тебя лишний раз по жизни мытарить. Гонять туда-сюда за семеро морей. Ну не хочешь по простому, пойдём обычным длинным путём — привези тогда ты мне батюшка, красоты неописуемой цветочек аленький, что растёт в саду заколдованного заморского, немецкого принца,