Замутивший эту бучу, поднявший ветер перемен, старший министр сидел, молча, задумавшись, что-то прокручивая в своей голове. «А что если всё с умом прокрутить, то может, что-то и получиться, надо рискнуть», принял он своё решение.
— Быть по сему! Будьте готовы к завтрашнему вечеру, —решительно сказал он выходя из убогой комнаты, служащей явкой заговорщикам.
3
Легко дать обещание и сказать, что всё будет хорошо. Попробуйте уговорить тирана расстаться, пусть даже и на время, с мечом-кладенцом — это всё равно, что убедить президента, поделиться атомным чемоданчиком, в здравом уме и трезвой памяти, на это никто не согласится.
«Стоп, а ведь — это идея, устроить пир, напоить царя-батюшку, да уговорить его временно отдать своё оружие», обрадовано подумал министр и прихватив на будущий пир с десяток молодых шлюх, отправился в своё царство-государство.
В дворце его уже ждали. Во дворце царь-государь увидевший цветник приведённый старшим министром: от нежных чувств прослезился, наградил старшего министра орденом — «За вклад в гастрономию» и произнеся небольшое напутствие:
— Милые дамы, сегодня вам выпала большая честь, быть главным украшением стола, — отправил падших женщин на кухню.
— Угодил ли я Вам Ваше превосходительство? — со льстивой улыбкой, в разгар пира спросил старший министр у, разомлевшего и осоловевшего, пьяного тирана.
— Угодил, угодил засранец, — проси что хочешь.
— Во исполнения, дальнейшего нашего плана, мне нужна Ваша помощь, Ваше превосходительство.
— Деньги — не вопрос. Бери сколько надо. Рать стоит наготове. Что ещё надо?
— Срочно нужен на пару дней, меч-кладенец, промедление смерти подобно, — с трудом подбирая слова, произнёс старший министр и зажмурил глаза от страха.
— Я же недаром сказал, что ты засранец — эка чего удумал, твоё счастье, что я сегодня добрый и предвидел, твою просьбу. Бери меч-кладенец, — сделав царский жест, сказал тиран. — Но помни твои дети остаются у меня, в качестве заложников. Согласен? Не передумал?
— Согласен, — принимая из рук тирана меч, как можно твёрже сказал министр, примериваясь.
— Ну, тогда… с Богом, — хлопая глазами от удивления, промолвила катящаяся по натёртому полу, срубленная одним взмахом меча голова тирана.
Как это не удивительно, но обычно предают свои.
СИСТЕМА ЦВЕТА ПЬЯНОЙ МЫШИ
Шёл 2017 год. Ноябрь месяц. Эра справедливого милосердия. Системы Пьяной мыши. Планеты Гемеены, находящейся в созвездии Волоеба, пятого постпараллельного измерения.
По вечерним улицам революционного Кисельбурга, шлялись неприкаянные люди — нынешние революционеры, объявившие бессрочную бродячую забастовку, высказав этим своё недоверие правящему режиму президента планеты Сук-ин-сану I.
Пронизывающий, осенний ветер рвал на них ветхую одёжку и дуркуя от свободы, разносил по улицам мусор, который, по случаю революционных волнений, некому было убирать: подсолнечную шелуху, порванные афиши и обрывки рекламных плакатов.
Почему-то во время всевозможных революционных бунтов улицы городов сразу же превращаются в помойки. Похоже, что революционно настроенный народ видит начало преобразований в обществе с того, что разрушив старый мир, сначала загаживают улицы мусором, и только потом уже на ней строят новый мир. Потом организуются революционные суды, на которых революционные тройки, клепают стандартные приговоры: «применить высшую меру социальной защиты — смертную казнь». Где-нибудь на торговой площади быстренько воздвигается эшафот, ставится плаха или гильотина, в зависимости от уровня развития общества, и пошло веселье на потеху праздношатающегося люда — вжик и голова в корзине. А, то ещё есть умельцы палачи — отсечет вострой сабелькой голову, а та, как ни в чём не бывало, продолжает разговаривать, рассказывая, что видит в потустороннем мире. Хватает всяких умельцев, всплывающих на кровавом гребне революции.
За высокой красной стеной, пока ещё сдерживающей революционные массы, во дворце оставшегося не у дел президента Сук-ин-сана I было мрачно, суетливо хлопотно и пахло сортиром. Суетились придворные собирая свои вещи. Хлопотали многочисленные члены семьи президента, строя какие-то фантастические планы по поводу перемещения в другие миры. И все они, не утруждая себя, ходили в туалет за портьеры.
На планете Гемеены было всего два города; продвинутая столица Кисельбург и замшело-патриархально забитый Мошенск. Так что бежать было некуда, разве, что уйти в пещеры и там, в темноте доживать свой век, либо же, с помощью аппарата по перемещению в параллельные миры, которым управлял министр обороны Альбу, попробовать в другом измерении, начать новую жизнь. Проблема была в том, что в последнее время его никто не видел. Он скрывался в потайной комнате, вместе со своим гаремом и взвешивал шансы, в какой из миров лучше отправиться. Но верные, бывшему президенту сексоты его отыскали и там.