А веселье продолжалось
— Совсем бабы осатанели, — кричал Лёва Давыдов, отбиваясь от полуголой тёти Клавы обглоданным селёдочным скелетом. — Побойтесь бога. Да я ведь Вам в племянники гожусь!
— Иди ко мне племяшь, я тебя приголублю. А хошь я для тебя на столе канкан сбацаю? — проворковала подвыпившая бабина, залезая на стол.
И на удивление всего весело гуляющего народа, она не только выдерлась на стол, но и в такт музыки начала выбрасывать коленца, по её выражению, стала бацать канкан, громя пластиковую посуду
Бабе сорок пять и баба ягодка опять
Принцесса. Нет, королева бала…
Новогодний вечер из томного, плавно перетекал в знойную Новогоднюю ночь.
2
Наступил первый день нового года. Новогодний утренник набирал обороты. Красавица ёлка, привезённая по особому заказу из далёких лесов, стояла, упираясь в потолок, блестящей золотой звездой, посреди зала Дворца Культуры «Орбита». Сверкая новогодними украшениями, она обещала собравшейся возле неё детворе, массу приятных эмоций и воспоминаний, если не на всю жизнь, то на целый год — точно.
Осталась самая малость: позвать Снегурочку и с её помощью зажечь праздничные огни на гирляндах.
— Снегурочка! Снегурочка! Снегурочка! Снегурочка! Выходи! — дружно звала её, уже с полчаса, водя хоровод вокруг ёлки детвора, под предводительством Деда Мороза.
Снегурочка не выходила.
— А давайте дети, ещё раз позовём её, только все вместе и дружнее, она, наверное, уже на подходе! — в который раз громко произнёс свою дежурную фразу, играющий роль Деда Мороза, радист Аркадий и тихо добавил обращаясь к своему оленю — Лучше ей появиться иначе нам хана.
— Уволят? — спросил олень по спектаклю, а по жизни Вовчик, осветитель сцены.
— Порвут родители, — ответил Дед Мороз, зябко поёживаясь от такой перспективы. — Пойди поищи эту стерву.
— А если не найду?
— А не найдёшь, сам переоденься, войди в роль и мигом сюда!
— Убегаю, — ответил Вовчик и действительно побежал бегом, выполнять возложенную на него неблагодарную роль.
В том, что Снегурочка не появилась первого числа, на Новогоднем представлении, ничего удивительного не было. После вечернего гужбана, переросшего во встречу Нового года, здесь отсутствовала добрая половина сказочных персонажей.
На представление вышли самые стойкие, не потому что были так преданны своему делу, а потому что срыв мероприятия грозил штрафными санкциями, а терять свои деньги, из года в год, постоянно игравший роль Деда Мороза, Аркадий — не собирался.
Не позволяла старая театральная школа, базирующаяся на системе Станиславского и личном жлобстве.
Самое паскудное, что игравшая роль Снегурочки, крашеная нимфоманка Ирка, была к представлению одета и загримирована. Куда можно было пропасть — не понятно.
— Вот сука, — в который раз выругался про себя Аркадий и… Застыл в трансе от увиденной картины.
— Здравствуйте детишки! А вот и я ваша Снегурочка! Вижу, что вы меня здесь уже заждались, — прогнусавила пропитым басом вылезая пошатываясь, из служебного входа копна в женской одежде, с кокошником на голове.
В чучеле изображавшем Снегурочку, пришедший в себя Дед Мороз, с удивлением узнал бригадира художников-оформителей, организатора вчерашней попойки — Лёву Давыдова.
— Господи, ну ты то что здесь делаешь?! — хватаясь за свою голову, спросил у него Аркадий.
— Решил талантом, искупить свою вину, — ответила лже Снегурочка, дирижируя волшебной палочкой в такт фонограмме, за елочку привезённую из лесу.
— Заодно принёс тебе опохмелиться. Будешь?
— Алес капут, приплыли, — не успев, как следует опохмелиться, ошарашенно ответил ему Дед Мороз, при виде второй Снегурочки, выводящей из-за новогодней ёлки, браво марширующий, детский хоровод.
При росте почти в два метра осветитель Вовчик, ещё имел огненно рыжие усы, выделяющиеся на его опухшем лице, но не то напрягло Аркадия. На голове у второй Снегурочки красовались настоящие оленьи рога, оставшиеся от прежнего образа оленя, в запарке им не снятые.
— Вы кого больше любите? Меня? Или эту шпионку бабы Яги? — не растерявшись, стал выпутываться из создавшейся непонятки Лёва Давыдов.
— Её! Её! Мы больше любим её, — закричать дети, которым новый рогатый образ Снегурочки, пришелся явно по вкусу.
— Ты сама шпионка, бомжичка и наркоманка! — продолжали они кричать, забрасывая его конфетами и мандаринами.