Эльвира. (отряхивая колени.) А я не Маша. Вы обознались. Я слышала, что Вы грозились отозвать свой аванс господин директор?
Виктор Петрович. (отсапываясь.) Ну, что Вы детка, нет конечно. Это была шутка — лёгкий ненавязчивый юмор. А вообще-то дорогой Лев Соломонович, Вы не правы. Ваша ученица очень профессиональный и ответственный работник. Мне кажется её надо всенепременно, я бы даже сказал, архиважно поощрить. И поэтому я предлагаю поехать к моим хорошим знакомым в пансионат, и как подобает русским людям, там как следует оттопыриться. Там и банька русская есть. Стряхнём с себя накопленную за год усталось. Отдохнём на все сто. Нам ли с нашим еврейским счастьем грустить?
Лев Соломонович. (ошарашено.) Вейз мир! А дети? А спектакль, как со спектаклем то быть?
Виктор Петрович. (раздраженно.) Бросьте, бросьте уважаемый Лев Соломонович. Не делайте из искусства культа и не стройте в нём себе памятника! Ваш, с позволения сказать спектакль, доиграют и без Вас. На Ваш творческий коллектив, таки можно положиться, сбацают эту халтурку в лучшем виде и в неполном составе. Ваш Карабас Барабасыч нынче в ударе. Сегодня он Вас подменит. А Вы пока отдохнёте. Всё кончаем пустой базар. Берите Инессу, свою тайную воздыхательницу и вперёд за орденами. Дворец Культуры стоял, стоит и будет стоять, а тут дело случая. Поехали. (Подхватывает Эльвиру под локоток и исчезает в темноте кулис). Мы ждём вас в машине.
Инесса. (радостно.) Душечка Лев Соломонович, я Вас люблю давно тайно и страстно. Вы мой кумир. Поехали! Я Вам такой эротический массаж сделаю, что той прошмантовке Вике и не снилось. (Обнимает его и жарко целует в губы).Поехали любимый.
Лев Соломонович. (философски, потирая синяк на ухе.) Ну, что же — если урядник говорит садится, то таки сидеть придётся. Поехали деточка. (берёт её за руку и они идут к выходу). Водку пить — не дрова рубить.
Действие пятое.
Картина пятая.
Действие происходит в сауне. Посреди комнаты отдыха вокруг шикарно накрытого стола, стоят бамбуковые кресла на которых, в набедренных полотенцах, вальяжно развалясь расположились; художник и режисёр Лев Соломонович, директор Дворца Культуры «Титан» Виктор Петрович и его друг хозяин пансионата и этой русской бани Самвэл Ашотович. В отличии от своих гостей на нём одеты майка и шорты. Если судить по их именам, то подобралась интернациональная компания, что нисколько не мешает этим людям принимать русскую баню. По их багрово-красным вспотевшим лицам видно, что после парилки и бассейна, они уже изрядно выпили. Играет лёгкая музыка, а из соседней комнаты, где расположен бассейн, слышен задорный женский смех. За столом на правах хозяина тамады, распоряжается всеми уважаемый Самвэл Ашотович. Он же и произносит вычурный восточный тост.
Самвэл Ашотович. (уважительно к своим гостям.) Позвольте мне в этот радостный для моего сердца день, приветствовать вас, мои дорогие гости, на правах не только хозяина этого скромного пансионата, но и вашего преданного друга. Я рад, да что там скрывать, я безмерно счастлив, что сегодня я имею честь принимать у себя такого, я не побоюсь этого слова, гениального художника — нашего дорогого и многоуважаемого всеми человек, как Лев Соломонович. Одного человека Бог наградил талантом и он пишет гениальные картины, второй человек, такой как наш уважаемый Виктор Петрович, преуспел на ниве руководителя и талантливого администратора. И только я маленький человек, хозяин своего заведения обделён всеми этими талантами. Тем более мне лэстно, что вы зашли ко мне, ничуть не побрезговав преломить со мной кусок лаваша и отвэдать моего домашнего кахэтинского вина. Я хочу выпить за вас и за ваших прелестных спутниц, которые, как солнце, освещают и скрашивают досуг настоящих мужчин… За вас мои дорогие друзья!
Все дружно чокаются и выпивают. К ним, на звон бокалов, с соседней комнаты, вбегают две мокрые, совершенно голые дамы Инесса и Эльвира. Нимало не стесняясь своей наготы, они с хохотом садятся на колени к своим кавалерам. Эльвира к Виктору Петровичу, Инесса ко Льву Соломоновичу.
Самвэл Ашотович. (кудахтая.) Вах, вах, вах, вах, вах, вах, (Вытирая слюни). Вах, какой пэрсык! Позвольте я за вами поухаживаю. (Наливает им в бокалы коньяк, а на тарелки, не жалея накладывает восточную закуску). Пейте и кушайте красавицы.
Эльвира. (жеманно.) Нам нельзя мы ещё на работе. (Незаметно от Виктора Петровича, явно на что-то намекая, раздвигает перед Самвэлом Ашотовичем свои безукоризненно выбритые, красивые ножки). Но если Вы так настаиваете…