Сейчас учтя все свои предыдущие ошибки, не надеясь на авось, он закручивал аферу побольше и покруче, обещающую принести солидный куш, с которым можно было уже смело и зимовать. А возможно и вообще выбиться в люди. Было в его плане одно слабое звено. Ему нужен был напарник. И не просто какой-то там опустившийся босяк, а босяк со своим паспортом и со своим городским жильём. Важно было не само жильё, а адрес на который можно было зарегистрировать фирму и взяв под него кредиты раствориться на необъятных мировых просторах, либо же рискнуть и под подставное лицо открыть кредитный союз. Да мало ли что можно было сделать с деньгами, которые доверчивые банковские менеджеры, в погоне за своими премиальными, сами дают всем подряд. Много чего, кроме одного-честно отдать их с процентами.
— Так вы спрашивали меня колега за план? -видимо решив всё таки взять Жорика в своё дело ответил азартно Сёма, -Представьте себе у меня есть план. Должен вам сказать-чертовски хороший план. Вот только не знаю согласитесь ли Вы в нём принять участие? Как Вы относитесь к перспективе пережить зиму в лучшем отелле вашего города? Если мне не изменяет память вы ведь с Москвы или всё это враки Жора?
— Вы прекрасно осведомлены Сёма откуда я родом. Вы ведь видели мой паспорт. Если бы не моя тяга к приключениям, не любовь к спиртным напиткам и не проблядушка жена выставившая за порог мои вещи, я не сидел бы с вами на берегу моря, а жил бы сейчас счастливо на Арбате и рисовал бы там свои бездарные картинки.
— А хотите Жора утереть нос своим знакомым и коллегам и действительно стать модным и богатым московским художником? -сказал Сёма на ходу меняя свой план.
— Вы можете провернуть такой шахер-махер? Вы что таки имеете связи в мире арт-бизнеса или просто волшебник? Тогда почему мы с Вами пьём боярышник, а не коньяк? Кстати устрицы уже готовы, присаживайтесь поближе, будем кушать и мечтать за жизнь дальше.
Сёма подцепил палочкой от мороженного одну устрицу, вкинул себе её в рот, и закрыв глаза от удовольствия стал жевать. Жора разлил боярышник по пластиковым стаканам и дождавшись, когда Сёма прожует дал ему один стакан в руку:
— Ну за неё…
— За Удачу, вздрогнули.-поддержал его тост Сёма, -Чтобы у нас всё было и нам ничего за это не было.
— Не возьмёшь чужого, не буде и своего, -согласился с ним и Жора.
— Споёмся.
2
Москва встретила возвращающихся с отдыха москвичей мерзкой не по летнему холодной погодой. С неба сыпал дождь в перемешку с мокрым снегом. Ночью по всей видимости был мороз и лужи покрылись первым ледком. Машины, не успевшие сменить летнюю резину на зимнюю, неуклюже скользили по ним, создавая на дорогах аварийную ситуацию. Сёма выйдя вместе с Жорой с купейного вагона, шёл по не торопливо по перрону, неся в одной руке гаванскую сигару, а вторую за ненадобностью держал в карманах своей кожаной, с бобровым воротником куртки. Жора одетый в куртку *Аляску*, тащил за ним два чемодана. Создавалось впечатление, что с вагона вышел человек, как минимум достигший определённо высокого финансового положения в обществе, со своим секретарём.
Желаемый эффект был достигнут. Самый шустрый таксист, пробившейся сквозь толпу подскочил к Семёну и угодливо кланяясь в пояс, стал предлагать свои услуги, прокладывая кулаками и локтями дорогу к своей машине. Машина оказалась крашенным-перекрашенным Ланосом, а таксист так сильно косил разговаривая с акцентом, что явно был не местным.
— Куда поедим хозяин, моя тебя куда надо отвезёт и привезёт.
— Ты джигит Рублёво-Успенское направление хорошо знаешь? В Жуковку нас доставишь?
— О чём речь, конечно уважаемый, сделаем, -и нажав на акселератор своего железного коня, лихо развернулся на Курской площади помчался в сторону Рублёвки. Сёма с интересом прилип к окну такси, рассматривая столицу.