(Все дружно чокаются и выпивают. К ним, на звон бокалов, с соседней комнаты, вбегают две мокрые, совершенно голые дамы Инесса иЭльвира. Нимало не стесняясь своей наготы, они с хохотом садятся на колени к своим кавалерам. Эльвира к Виктору Петровичу, Инесса ко Льву Соломоновичу.)
Самвэл Ашотович. (кудахтАя.) Вах, вах, вах, вах, вах, вах, (Вытирая слюни).Вах, какой пэрсык! Позвольте я за вами поухаживаю. (Наливает им в бокалы коньяк, а на тарелки, не жалея накладывает восточную закуску). Пейте и кушайте красавицы.
Эльвира. (жеманно.) Нам нельзя мы ещё на работе. (Не заметно от Виктор Петрович, явно на что-то намекая, раздвигает перед Самвэлом Ашотовичем свои безукоризненно выбритые, красивые ножки).Но если Вы так настаиваете…
Самвэл Ашотович. (жизнерадостно.) Просим, просим, мы всэ просим. (С трудом оторвав свой взгляд от женских прелестей, не заметно показывает Эльвире бумажник, с торчащей из него сто долларовой купюрой).Вах, как сильно просим.
Эльвира. (кокетничая.) Ну я право не знаю. (И уже явно провоцируя хозяина пансионата, на более активные действия, проводит язычком по свои пухлым губкам, а пальчиком по лобку).Надо подумать.
Самвэл Ашотович. (нетерпеливо.) Вах, вах, вах, Да что там думать. (Добавляет ещё одну сотенную купюру).Очэн, очэн сильно просим.
Виктор Петрович. (расслабленно.) Предлагаю всем выпить за нашего гостеприимного и хлебосольного хозяина. Земля русская всегда этим славилась. (Чокается с Самвэлом Ашотовичем).За твоё здоровье дорогой.
Лев Соломонович. (с энтузиазмом).За здоровье и процветание твоего бизнесса. (Чокается с Самвэлом Ашотовичем). За тебя уважаемый.
Виктор Петрович. (устало.) Я пойду в парилку (Поднимается со своего стула).Лев Соломонович ты со мной или как?
Лев Соломонович. (с охоткой.) Конечно с Вами. (Встаёт со стула и выходя из комнаты отдыха говорит дамам пьющим коньяк).Ведите себя прилично. Нашего хозяина не обижать. Если что, накажу-лишу премии.
Эльвира. (волооко.) Ну иди ко мне моё богатенькое Буратино. Где ты там прячешь свой гвоздик? (Растёгивает у подошедшего к ней Самвэла Ашотовича шорты).Готов?
Инесса. (раздраженно.) Эльвира ты хотя бы подождала пока все выйдут с комнаты, а потом бы занималась своим любимым делом. (Выходит с комнаты, виляя голым задом).Тьфу бесстыдница.
Самвэл Ашотович. (возбуждённо.) Вах, дорогая не уходи. Я тебя тоже хочу. (Достаёт с бумажника ещё несколько купюр).Я нэ обижу. Заплачу, как положено.
Инесса. (миролюбиво.) А ты мне сразу понравился. (Возвращается назад и по дороге выключает свет).Где ты тут, мой жеребчик?
(Комната отдыха погружается в полумрак, в котором желающие могут разобрать вычурные позы из Камасутры. Через некоторое время к ним присоединяются отдохнувшие в бассейне Лев Соломонович и Виктор Петрович).
Премьера новогоднего спектакля подошла к своему финалу. Занавес опускается. Раздаются жиденькие аплодисменты глубоко ошарашенной, таким сюжетом публики. Если представление обошлось без жертв, а разбитый нос Аркадия не в счёт, значит всё хорошо. Премьера задалась. Теперь можно, таки культурно и выпить-За успех и за искусство!
88
ЮМОР? ОН ЕСТЬ У МЕНЯ!
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Но кто ж он? На какой арене
Стяжал он поздний опыт свой?
С кем протекли его боренья?
С самим собой, с самим собой.
(Борис Пастернак)
Я осознано вспоминаю себя в том нежном детском возрасте, когда первый раз встав на свои кривые, рахитичные от голода ноги, увидел мир, приоткрывшийся мне с моей годовалой высоты. Он поразил меня своим величием и бесконечными возможностями, открывающимися перед человеком. А если ещё учесть, как я долго, бесконечно долго ждал своей очереди, чтобы попасть на Землю мыслящим, свободно совершающим свои поступки существом, то радости моей не было границ.