— Уходите, — сказал принц своей свите, выгребая с камина на пол угли.
— Король умер. Да здравствует король! — сказал, снимая свою шляпу, друг принца.
— Нет, дружок, я этой помойкой править не буду и другому не дам. Отсюда эта гадость расползётся по всему нашему царству, а потому я приговариваю этот рассадник пьянства и порока к уничтожению. Сжечь всё дотла!
— А как же люди?
— Что я тебе, как другу, на это могу сказать. Были бы они людьми, они бы себя до такого скотства не довели. А так… Оставим их волю случая; выживут — хорошо, а не выживут такова воля богов.
Так в чём же мораль сей сказки? В которой — одни люди безнаказанно захватывают царства-государства. Другие люди безнаказанно рубят головы. Третьи безнаказанно…
Сказать честно, уважаемый читатель, автор и сам точно не знает, но думает, что всё-таки, во вседозволенности и безнаказанности, которые приводят к деградации человека, как думающей и культурной личности.
Эта сказка пришла автору откуда-то оттуда, он только её записал и вам рассказал.
Поверьте — так бывает. С оттуда, просто так ничего не приходит. Значит так надо.
СКАЗКА О ХВАСТУНИШКЕ КОМПОТЕ
Случилась эта история, где-то далеко, далеко; за семью морями и десятью горами в одной сказочной страны, в одной волшебной кухне, где ежедневно варятся, парятся и жарятся разные вкусности. Воспользовавшись тем, что добрый повар-волшебник куда-то вышел, по своим делам и оставил их без присмотра, эти вкусности и завели разговор — кто из них вкуснее и, конечно же, главнее.
— Кто вы такие? — начал спор картофель. — Вы все по сравнению со мной, выходцем из Америки, чернь и плебеи. Даже спорить с вами я считаю ниже своего достоинства. Поэтому право главного продукта, принадлежит мне по факту происхождения.
— Ну, Вы там полегче, там с правом первородства, — тут же подключился трюфель. — Знаем кто Вы такие. Вас столько раз переопыляли, что уже и не понятно, чьих корней Вы будете.
— Грубиян, ты, на что это намекаешь? — вскинулся картофель.
— Не намекаю, а прямо говорю, что к Вашим благородным корням намешалось немало плебейских клубней. Мне ли этого не знать! Мы-то с Вами живём в одной среде. Напомнить чем Вас удобряют и стоимость Ваших клубней в базарный день? Молчите? Правильно делаете. Здоровее будете! Так, как по стоимости я здесь самый дорогой, то думаю, что все согласятся с тем, что главный здесь я!
— Позвольте, позвольте. Куда Вы лезете со своей рязанской рожей в калашный ряд, — забулькал на плите компот. — Знаем мы за Вас, не только где Вы растёте, но и кто Вас вытаскивает на белый свет. Как Вас не отмывай, а от Вас как разило и, так и продолжает разить свиньёй. Вам не к нам сударь. Вам следует быть королём свиней. Вы лучше посмотрите господа на меня, — забулькал он ещё больше, расплёскиваясь по плите. — Я состою из фруктов, которые росли на благородных деревьях, уходившими своими кронами в небо. Меня всегда подают в конце стола на десерт, чтобы подчеркнуть все ваши вкусовые качества. Потому-то прекращаем спор. Главный здесь Я.
— Нет, ну господа, это нахальство, — подал голос, стоящий на полке коньяк. — Какой-то, с позволения компот с гнилушками, который и в рот то страшно взять, опасаясь отравления от проглоченного червяка, вякает здесь за главного. Закрой свой рот пойло. Не от тебя ли вчера поносило всех хозяйских гостей!? Скажу вам откровенно, что добрый повар-волшебник, уже подумывает о том, как бы заменить тебя на грог или на благородный эль. Лучше господа посмотрите на мою наклейку. Что написано? Правильно коньяк Наполеон. Произведён и разлит во Франции. А цена? Да за те деньги, что за меня платят, вас всех можно не раз купить и снова продав перекупить. Босота! Какое ещё вам надо доказательство моего главенства? Кончайте болтать попусту. Главный на этой кухне Я.
— От Вашего жаргона сударь, — снова закипятился задетый за живое компот. — За версту разит подпольным молдавским, разливочным цехом. Не удивительно, что Вас сняли с кофейного столика и снесли на помойку. Как будто мы не знаем, откуда Вас вчера вечером, достал повар.
— Господа, господа давайте не буде создавать базара, найдём отправную точку и начнём в конце концов, соблюдать регламент, — вмешался в разгорающийся скандал вальяжный арбуз. — Иначе мы никогда не придём к консенсусу. Кто ещё желается высказаться по этому вопросу. Активней, активней господа. Вот Вы хлеб, Вы, почему отмалчиваетесь. Смелее. Что имеете сказать?