— Да как Вам сказать Мориарти — это чистая случайность, я здесь по приглашению — мой брат Майкрофт женится на одесситке и я приглашён к ним на свадьбу. А Вам-то, что до этого? Сами-то, что здесь делаете, опять что-то замышляете нехорошее по части криминала? Я ведь за двести лет не забыл, что Вы являлись авторитетным преступником мирового уровня, который занимался шантажом.
— Да ни боже ж мой, ничего криминального — клянусь честью моей бабушки похороненной на первом еврейском кладбище Одессы-мамы, я таки здесь теперь честный всеми уважаемый человек — помощник депутата, помогаю таки создавать ему законы. А вообще — дружище Холмс — шоб я так жил, как рад я здесь Вас видеть.
— Как же Вы здесь оказались? — ещё не совсем доверяя своему собеседнику спросил Холмс.
— Моей маме сильно захотелось побывать на Родине своих предков. У неё ведь здесь о сих пор здесь живёт её тётка по линии кузины, миссис Роза Шмитцергольд, та шо с Пересыпи — не слышали случайно?
— Вы не поверите, но да, случайно слышал. — ответил несколько ошарашенный этим вопросом Холмс. — Мой брат Майкрофт, как раз жениться на её внучке.
— Та Вы шо. Какая однако приятная неожиданность. Я таки Вас поздравляю от чистого сердца с такой роднёй — когда-то её дед был знатным «медвежатником». Но не переживайте, то всё таки в прошло, она сейчас держит под собой несколько бутиков, как здесь говорят. Ну так как, — потёр руки Мориарти, — может нам по этому поводу посетить опиумокурильню? Я знаю тут одну — довольно приличный и уютный салон, для избранных и находиться он почти рядом. Кстати его содержит Ваш друг старина доктор Ватсон.
— Да Вы что!? — удивлённо воскликнул Холмс. — А я-то думал, куда это он запропастился? А он оказывается, как говорят в Одессе-маме, открыл свой бизнес.
— Гешефт Холмс. Здесь говорят гешефт. И кстати очень и очень прибыльный.
— А как же его этика и принцип — не навреди?
— Вы Холмс, за двести лет нисколько не изменились — всё такой же романтик, защитник истины.
— Правды Мориарти, правды. Истина — это аксиома, она в защите не нуждается.
— Возможно. Вам виднее. Так мы идём Холмс или так и будем стоять возле Дюка, как два идьёта!?
— Конечно же идём дорогой Мориарти — правда-правдой, а опиум ещё никто не отменял. Веди меня мой искуситель в чрево ада.
— Рая Холмс, рая. Вы будете приятно поражены увидев, как развернулся ваш приятель доктор Ватсон.
2
И вы знаете, уважаемые читатели, Мориарти был отчасти прав. «Салон восточных трав», так называлась теперь опиумокурильня доктора Ватсона и находился он в престижном районе, вернее под этим районом в катакомбах, которые были оборудованы всем необходимым, включая и казино, и публичный дом, в которых уже на всю катушку зажигали моряки, земляки Холмса. Нельзя сказать, что Холмс был сильно этим поражён, но удивлён… Да, и доволен — особенно качеством опиума. которое подала им жена доктора, предварительно извинившись за то, что сам хозяин не смог принять дорогих гостей, так как отсутствовал по каким-то важным делам.
Извинения были приняты, как и опиум — настоящий «экстази», который срубив Холмса сразу же после первой инъекции, отправил его а райские кущи изобилующие виноградниками, фруктовыми деревьями и девственницами, ублажающими, всеми доступными способами, вечных странников отмаявшихся на Земле.
Покуривая ароматный кальян, Холмс беседовал с почтенным старцем Архимедом о строении космоса и вселенной. Они возлежали на большой куче подушек и перин, возле столиков с восточными сладостями и яствами. Стараясь не прерывать научный диспут им прислуживало несколько полуобнажённых девиц, которые умудрялись и массажировать их уставшие чресла, и одновременно доставлять им оральным сексом, плотское наслаждение,
Холмса почему-то интересовал размер рычага которым Архимед хотел повернуть Вселенную, да и сам процесс вызывал немалое удивление — зачем ему это было надо. Когда они уже стали более подробно рассматривать знаменитую теорему его архимедовых штанов, Холмса вернули в реальность, самым жестоким образом — бросив в ванну с ледяной водой.
— Холмс, Холмс — тряс его за плечи перепуганный доктор Ватсон — у нас беда, произошла пропажа…
— Что, пропало, — гневно сверкнув глазами спросил Холмс, возмущённый тем способом, с каким его вернули в реальность. — что исчезла ваша любимая клистирная трубка!?
— Увы, нет она на месте. Пропал перегонный куб, хранителем которого я был и напиток из которой делал нас бессмертными — потерянным голосом сообщил новость доктор Ватсон.
— Да Вы что, — взвился Холмс поняв в какую беду вовлёк их доктор. — Вам поручили такую ответственную миссию, быть хранителем такого уникального предмета, а Вы доктор расслабившись перестали быть джентльменом; погрязли в бизнесе, разврате и прошляпили его, да Вас, да Вас за это доктор надо, — зашевелил пальцами в ярости Холмс подбирая нужные слова.