— Что Вы от меня хотите — денег? — наконец придя в себя, спросил он. — Так у меня с собой ничего нет.
— Ты придурок, так и не понял, что я тебе жизнь спас не из-за денег. Ты водку пить будешь или отдаёшь предпочтение оплеухам?
Банкир обречённо махнул рукой.
— Наливай — водку пить — не дрова рубить.
— Ну, вот — это, по-вашему, поземному, а то сразу зоной пугать, — разливая водку, усмехнулся Василий Иванович.
Банкир выпил предложенную и налитую в двухсотграммовый стакан водку, закусил горбушкой чёрного хлеба, и пристально уставившись пьяным взглядом в глаза Василия Ивановича, спросил:
— Так кто же ты такой и что собственно тебе от меня надо? Если то, что ты сказал, правда, можешь требовать всё, что хочешь — постараюсь выполнить.
— Эко тебя замкнуло на твоём богатстве и возможностях… Да кто ты без них? Червь земной — наступи, и нет тебя. Так, что, кто я такой, пусть пока тебя не волнует, сейчас не обо мне разговор, да и не о твоих неограниченных возможностях и деньгах. А кстати — сколько их у тебя и как ты их нажил? Спрашиваю не под протокол, так из невинного чувства любопытства. Ну, так сколько? — повторил свой вопрос Василий Иванович — миллиард, два?
— Чуть-чуть не угадал — двенадцать лярдов в активах, три в ценных бумагах, а сколько и где в какой недвижимости я и сам точно не знаю.
— Ну, ты и гусь лапчатый! — налился тёмным гневом военный. — Украинские пенсионеры последний хрен без соли доедают, а эта сука жирует, да и ещё счёта своим богатствам не знает! Мочить этого козла Иваныч надо.
— Заткнись долбанный калека! — вдруг вызверился банкир — А ну-ка сука вспомни конец восьмидесятых, когда Горбатый открыл шлюзы кооперативному движению… Кто тебе падла мешал открыть свой кооператив и начать своё дело!? Не захотел. Мозгов не хватило? Решил подрубить бабла на крови в Афгане!? А потом, когда вашу грёбанную операцию, вместе с армией слили в нужник, ты с воплями и криками «Нас предали!» стал выбивать себе льготы, не забыв параллельно открыть своё охранное агентство, которое начало таких как я крышевать, якобы защищая от бандитского беспредела. Что ты гнида на меня свои залитые зенки пялишь!? Я на таких отморозков, превратившихся из ветеранов-афганцев, в банальных рэкэтиров насмотрелся вдоволь. Это вас гниды давить надо было, чтобы не подпрягались вы со своими охранными агентствами, под бандитские разборки и рэйдэрские захваты. Я свои первые миллионы нагорбатил по кооперативам и биржам, ну а уже потом, когда те три алконавта, раздербанили в Беловежской пуще Союз, каюсь, не сдержался, стал подгребать под себя всё, что плохо лежит. Мне кажется, что в то время там бы и святой не удержался. Если бы не я — подобрал бы другой, валяющееся на земле социалистическое имущество. Для того Союз и гробили, чтобы всё потом порасхватать по удельным княжествам. Та же судьба постигла и кредиты, выданные нам для стабилизации экономики. Но то деньги западных кредиторов: дали — значит лишние, а вот ты скажи-ка нам мил дружок: куда это вы, с грёбанными коммуняками золото партии припрятали, да заодно и все народные вклады и сбережения, хранившиеся в закромах Родины? Колись гнида, не то кадык вырву!!
— Да ты что сука, да я... Да я воевал... Кровь за правое дело проливал, пока ты тут жировал на нашей крови… Да я тебя сейчас козла гнойного порву…
— Ша, остыли — вмешался в разговор Василий Иванович — никто никому кадык вырывать не будет и рвать, как Тузик грелку тоже. Выпили водки, пожали руки и помирились. Оба хороши — один жирует, когда страна в жопе, а второй на этой крови бабло зарабатывает и счёты старые сводит. Хочу напомнить тому, кто забыл — нас разыскивает полиция и если найдут, не факт, что нас будут брать живыми.
— Точно. Извини Иваныч, да и ты банкир тоже — погорячился.
— Ладно — махнул рукой банкир, -проехали. Лучше давайте думать, как из этой ситуации вас вытягивать.
— А тут и думать нечего — ты банкир, в счёт уплаты своего долга забираешь военного к себе на работу, начальником охраны какого-нибудь своего заграничного дворца, а о себе я побеспокоюсь сам. Тем более, что деньги у меня сейчас есть. Мало будет, у тебя попрошу — не откажешь? — усмехнулся Василий Иванович. — Шучу, забирайте машину и проваливайте, не мешайте мне отдыхать. За этот дом, для вашего же блага, забудьте. Счастливо придурки.