КАК-ТО РАЗ ПОД НОВЫЙ ГОД
Солнце зевая во весь рост, скучало на небе, где не было и признака на снежные тучи. Термометр висевший за окном к обеду запотев показал температуру+15. С ним полностью был солидарен барометр. Уперев свою стрелку в «ясно», он висел на стене и ухахатываясь весело подмигивал своему хозяину Петровичу.
Приближался Новый Год, А если быть более точным было 31 декабря, а снегом и праздником, таки в Одессе и не пахло. К природно-климатической аномалии присоединилась проза жизни, в виде финансовой пропасти накрывшей одним большим медным тазом всех жильцов мирного одесского дворика. Все финансовые, спиртные и продовольственные запасы к этой знаменательной дате уже были вычерпаны. Последняя бутылка шампанского, припрятанная предусмотрительной тётей Песей, для звона курантов, сути дела не меняла. Она наоборот вызывала своим сиротским видом нездоровые ассоциации; за ананасы, мандарины и рябчики, которых редко кто вкушал из местного уличного бомонда. Местный бомонд ъоть их никогда и не ел, но твёрдо знал, что они должны быть на столе, как приложение к оливье, селёдке под шубой, рыбой фиш и местному домашнему коньяку, которым так за недорого торговал старый грузчик и моряк Лось с соседней улицы Богатого.
— Ну так что господа, будем делать, как будем преодолевать возникший облом? — получив от своей маман, мадам Песи, очередной отказ в финансовом кредите, спросил своих друзей её сын Семэнчик, щуплый мальчик с восточным профилем, который так и просился то ли на свеже-отчеканенную монету, то ли на стенд — «Их разыскивает милиция».
— Провернуть серьёзный шахер-махер у нас, в связи с острым дефицитом времени, уже не получиться — немного подумав сказал Жорик, его друг детства и подельник по невинным шалостям на оптовом рынке «седьмой километр». — А потому предлагаю снести что нибудь ценное в ломбард.
— А это мысль, — поддержал его Вовчик, третий их закадыка — только вот что? Случайно ни у кого не завалялось, какого нибудь не нужного золотого кольца или мобильника? Не завалялось!?
— Не завалялось и тебе Вовчик это хорошо известно. Кроме позолоченной вставной челюсти мадам Песи, ликвидных активов у нас нет. И я думаю, что у твоей мамы Семэнчик, нет желания её снести в ломбард.
— Нет, такого желания у неё нет — горестно вздохнул Семэнчик, — кстати так же как и у твоей сестры у которой как мне помниться, после развода, осталось золотое кольцо. Или ты его уже благополучно сдал и пропил!?
— Каюсь, было как-то дело.
— А жаль. Значит нужна идея. — нахмурился Семэнчик.
— А чтобы заработать честно, вы босяки не пробовали? — со своей комнатки, через открытое окно, у кучкующейся во дворе молодёжи, спросил честный пенсионер Петрович.
— Вы таки Петрович имеете у себя до нас продуктивное предложение… И шо, таки можно заработать трохи грошей, честным трудом? Можете сказать как или Вы таки решили просто проветрить на нас свои лёгкие?
— Не будьте Семьёнчик идьётом. Между честно заработать и честным трудом разница как между проституткой и честной давалкой.
— Проясните.
— Честный труд, честно не оплачивался никогда и нигде, а вот честный заработок — совсем другое дело. — задумчиво сказал Петрович. — Ну так что босота: у кого сохранился паспорт?
— Да наши паспорта давным-давно заложены и перезаложены у местных барыг — задумчиво ответил Семэнчик.
— У меня только есть мамин комсомольский билет и значок, — сознался Вовчик, — но то, таки святое.
— А у меня трудовая книжка есть, — донёсся с балкона голос тёти Песи.
— Не то, не то, — сморщился Петрович, — Сбегайте босота на Фонтаны и найдите мне бомжа с паспортом, только сначала отмойте его и переоденьте, да и проверьте чтобы у него сохранился паспорт.
— Погнали пацаны, — крутнувшись на каблуках, выходя со двора, сказал Семэнчик.
Бомжа нашли быстро. Влив в него пару фанфурей настойки боярышника, в виде аванса, его быстро отмыли, отбрили и обратившись к знакомому маклеру, работающему за малую долю с пробитых им кредитов, сбегали с ним в банк и оставив на договоре займа, паспортные данные и подпись гражданина без определённого места жительства, но с пропиской, получили вожделенную сумму денег.