Посреди зала стояла огромная украшенная всевозможными игрушками и сладостями новогодняя ёлка. Из невидимых музыкальных инструментов лилась божественная мелоия. В сказочном танце кружились пары одетые в вычурные карнавальные костюмы. В воздухе витало конфети и мелькали бенгальские огни. Новогодний бал был в самом разгаре и если бы у меня была возможность, то и я бы присоединился к празднованию Нового года, но нельзя — сначала дело. Да и чего не сделаешь, в чём себе не откажешь ради женского счастья. Тем более, что эта профура, пардон автор этой сказки опечатался, наша героиня меня уже достала — не даёт мне покоя — вынь да положь ей эту молодость на блюдечке с голубой каёмочкой. А я ей что Дед Мороз? Сам нуждаюсь в чуде. У самого, к тому старику-волшебнику, что важно расхаживает по залу в окружении своей свиты, накопилось несколько просьб. Да разве к нему можно пробиться — окружил себя нимфами и гномами, которые стараясь угодить своему господину, выполняют любое его пожелание и на пушечный выстрел не подпускают к нему просителей. Чтобы к нему пробиться, надо придумать какое-то хитрое коварство. Ну допустим переодеться в одного из гномов или…
Вы знаете, я порошу прощения, пока я тут перед вами разливаясь соловьём описывая новогодний бал и строил планы, наша героиня исчезла из поля моего зрения. Ну и фиг с ней может оно и к лучшему. Как говорится — баба с воза, кобыле легче. Займусь своими проблемами. Не успел. В центре зала, расталкивая свиту Деда Мороза, я увидел нашу героиню, рвущуюся через толпу к Деду Морозу с раздирающим душу криком: «Пропустите, да пропустите же меня уроды к этому старику, мне очень надо!!» Гномы, захваченные врасплох, от её ударов разлетались в разные стороны. Да и кто может оказать серьёзное сопротивление женщине рвущейся к своему счастью? Никто. Если женщина если чего-то хочет, лучше ей этого самого дать, иначе она возьмёт сама. Дедушка Мороз видимо знал неплохо и жизнь, и женщин, потому не мудрствуя лукаво, он со всей силы ударил возмутительницу спокойствия своим волшебным посохом по лбу. После того, как она потеряла сознание, приказал отнести её в посудомойку и не выпускать от туда, до тех пор пока не кончится новогоднее торжество.
Попала под раздачу наша героиня, попала — надо, надо её выручать. Только вот как? Может кого-то позвать на помощь? А кого — Кощея Бессмертного или Добрынюшку? Попробовал — не хотят, мол праздник, да и не размениваются те богатыри на мелочёвку.«Сам сюда, — говорят — её приволок, сам с ней и разгребайся и вообще братан: сними себя хоря и займись с ней лучше делом». Наверное я последую их совету — оставлю я её пока там в посудомойке, пусть поработает физически, может через руки немного мозги проветрит. А сам одену маскарадный костюм и присоединюсь праздничной толпе. Тем более, что я там заметил довольно смазливую мордашку одной юной нимфоманки, одетой в чудом застрявший в области бикини клочок ткани.
— Барышня, с Новым годом Вас, а не кажется ли Вам, что Вы здесь самая красивая? — обратился я к ней со всевозможным почтением,…а вообще какого чёрта, какое почтение в моей сказке, — Слышишь шмара — исправил тут же я ситуацию, — валим побырому отсюда, у меня есть один младший брат, которому не терпится познакомиться с твоим задом.
— Ну, ты так бы сразу и сказал, а то барышня, — подхватив меня под крендель и увлекая куда-то в дворцовые лабиринты ответила нимфоманка, вырисовывая восьмёрки своим курносым задом.
Навстречу нам попался кентавр, нимфоманка впрыгнула на него, я кряхтя, за ней и мы помчались вперёд, по призрачным дворцовым коридорам, освещаемыми ярко горящими факелами.
— Куда мы скачем!? — перекрикивая грохот копыт кентавра, спросил я.
— Вперёд к светлому будущему!!Потерпи, это недолго.
И действительно, не прошло и пяти минут, как мы прибыли в зимний сад, в котором звучали «Времена года». Ветви огромных деревьев были усеяны ароматными цветами, возле которых порхали птички колибри, а на ложе из трав и цветов переплетались обнажённые тела влюблённых, которые никого не стесняясь резвились в таких откровенны эротических позах, что у авторов Камасутры, появилось бы чувство зависти.