- Ладно, не обижайся. Пизданул, не подумал.
- Я не в обиде, но твои слова задели меня. Ты решил, что я тебе не пара, потому что я работаю кассиром? Ну так, если не пара, почему сидишь тут и рвешь жопу, чтобы завладеть моим вниманием? – Паша идет пятнами. Кира аплодирует мне молча, а Виталик пучит глаза. Мальчики, это милое личико умеет ругаться матом! – Может, потому что я красивая и умная? Потому что у меня есть на что посмотреть и поддержать? И я не дура, потому что в отличие от некоторых училась всегда на одни не купленные пятерки. А вот ты, Пашуль, недоработанная демоверсия твоим папкой: лицом не вышел, мозгами тоже. Не хватило ума даже в нужный момент язык прикусить. И деньги твои меня не интересуют. Если бы я в Москву за бабками приехала, то поверь бы со своей внешностью сняли бы самые сливки… а не тебя - огузка!
Мне определённо нельзя пить алкоголь.
5.3
- Классно ты его. – смеётся Кира, протягивая мне ложку для обуви. У нас сегодня ночевал Виталий, он, собственно, до сих пор спал в комнате подруги. Мне пришлось спать под аудиокнигу в наушниках, чтобы не слушать звуки любви за стенкой. – Литвинову редко кто говорил такое. Уверена, он нескоро оправится.
Виталик Пашу посадил в такси сразу после моего бойкого признания. Парень подруги лишь сказал мне: жестоко, но по делу.
- Плевать, если честно. – раскачиваюсь на пятках. Утром мне было неловко от моей пламенной речи. Паша был другом парня Киры, мне не хотелось, чтобы это сказалось на отношениях подруги. – Надеюсь, это не повлияет на ваши с Виталиком отношения?
- Нет, конечно. Он прекрасно знает, как я отношусь к его другу. – камень с плеч. – Я и не так его поношу.
Чмокаю подругу в щеку и убегаю на работу. У меня впереди ещё смена. Сегодня черная пятница и магазин работает до полуночи. Обычно работа должна отвлекать от грустных мыслей, но я лишь загоняюсь всё больше и больше. Кручу глупые мысли поскругу.
Вроде красивая и не глупая, а в личной жизни мне не везет. Может, мама и права, все мужики плюс-минус одинаковые. А может, Кира права, я клюю только на абьюзеров. Ни одного психически здорового мужчины.
Пробиваю покупки, шмыгая носом, и стараюсь изо всех сил не расклеиваться. Очередной альфа-самец делает заготовку перед выходными. Бутылка вина ценой в мою зарплату, фрукты, сыры, хамон, оливки и десять пачек презервативов xxl. Уверенный мужчина… Я обычно думала только слоны такие приобретают.
Складываю всё в пакет, продолжая носом клевать о клавиатуру.
- До скольки у тебя смена? – знакомый голос заставляет поднять заплаканные глаза (я на обеде поревела чуть-чуть из-за тяжёлой женской доли). Надо мной стоит Саша в водолазке и куртке. Смотрит своими карими глазами как на таракана. Он приехал сюда закупаться, чтобы надо мной поиздеваться.
- С Вас пятьдесят тысяч триста рублей. – отвечаю сухо, снова опуская глаза. Наличка ложится мне в руку. Стоит нашим пальцам соприкоснуться как я издаю стон, который не удаётся скрыть.
- Кукла. – Он наклоняется очень низко, неприлично низко. Его тело с лёгкостью переваливается через кассу и губы достают моего ушка. Глаза округляются от бестактности поступка. Чувствую затылком, что все затаили дыхание и смотрят на нас. – Не устраивай сцен, заканчивай и на выход. Ты всё равно уйдёшь со мной, вопрос: ногами кверху или ногами по полу?
Не могу объяснить словами, но знаю, что, если не пойду по своей воле с Сашей, он вытащит меня из магазина силой. Он не шутник и словами не разбрасывается.
Я быстро отпускаю последних людей в очереди, закрываю кассу и бегу к Ангелине. Она отпускает меня пораньше без проблем, до сегодняшнего дня я никогда не злоупотребляла её хорошим отношением.
- Хорошего свидания. – летит мне от неё в спину, когда я выбегаю из стеклянных дверей на улицу. Долго искать Сашу не приходится, он как будто возвышается над всеми, сколько в нём сантиметров?
Саша стоит у знакомой мне машины, облокотившись о дверь и рассматривая что-то в телефоне. Стоит мне выйти из магазина, как он поднимает голову и упирается взглядом точно в меня.
Медленными шагами иду к нему, к ногам будто гири прицепили – каждый шаг даётся с трудом. Я останавливаюсь практически в метре от мужчины, боясь подойти ближе.
- Что ты хотел?
- Садись. – он открывает дверь и жестом показывает, чтобы я забиралась в салон.
- Что. Ты. Хотел. – повторяю взволнованно. Рядом с ним я чувствовала себя собакой на сене, сама к нему шла, давала поводы на пошлые намеки, но, когда мужчина делал шаг навстречу — убегала, боясь быть использованной.
Садиться к нему в машину и оказываться с ним в тесном пространстве не хотелось.