Теперь Таежник считает меня, наверное, шлюшкой Лолой с трассы, которую не хотел отпускать сутенер из родного города.
Саши нет, но ощущение присутствия мужчины осталось. Кажется, я даже чувствую как тепло исходит от его матраса и подушки.
Я быстро натягиваю обратно лосины, прячу лифчик под подушку, и выглядываю из купе, пытаясь понять, где Таёжник. Мой сосед голый по пояс курит в тамбуре. Хочется верить, что он просто курит, а не раскуривает сигаретку после моего стриптиза.
Стыдобище.
Стоит Таёжник боком, но, когда я делаю шаг к нему навстречу, поворачивается ко мне, словно чувствует приближение. Вид его торса бьёт по сетчатке. Ноги прирастают к полу, а рот приоткрывается сам по себе.
Я и подумать не могла, что стрёмный свитер в дырку скрывает идеальные кубики, квадратную грудь и рельефную спину. Такого совершенного тела не было ни у Славы, ни у его друзей, постоянно пропадающих в зале. Таёжника хоть сейчас можно было на обложку журнала горячих пожарных. Хотя, может быть где-то на листе «июнь» или «июль» в календаре горячих лесников Сибири и изображен мой сосед по купе.
Во рту скапливается слюна. Обалдеть. Да он круче Джейсона Стэтхэма в перевозчике.
Щепаю себя и маленькими шажками дохожу до Саши. Нужно сбросить это наваждение.
- Простите меня, пожалуйста. - Лепечу я, касаясь его кончиками пальцев в районе локтя. - я столько неудобства принесла Вам. – уже знаю, что он не ответит. Мужчина вообще не разговорчивый, а я явно его раздражаю. Тут винить его сложно, он застал меня не в лучший момент жизни. По влажному блеску в глазах догадываюсь, что переносить ему мои выкрутасы помогает водочка, бутылка из-под которой была уже пуста.
Ещё минуты две стою рядом с ним, наблюдая за тем, как мужчина курит, не хочу уходить. С ним стоится даже хорошо в тишине, его тихое спокойствие заразно. Хочется свернуться калачиком у него на груди.
- Александр. – выглядывают две женские головы из последнего вагона купе. Оглядываюсь, чтобы рассмотреть их. – Вы к нам вернетесь?
А-а-а. Таежник время даром не терял. Вот почему он без верха. И пахнет от него… сексом. Меня невольно отшатывает. Почему-то фамильярность дамочек и факт того, что мой сосед после ужина со мной пошел развлекаться в другой вагон, бесят.
- А Вы хорошо проводите время. – Замечаю сухо, отбрасывая спутавшиеся после сна волосы назад. Прозвучало как-то ревниво, будто у меня было право незнакомому мне мужчине высказывать «фи». –Удачного вечера.
- Иди спать, Кукла. До утра не вернусь, поэтому можешь спать как тебе удобно. Закройся только на щеколду, как вернусь, постучу три раза. – распорядился он, выбрасывая окурок в окно.
Странное раздражение обжигает пищевод. Он точно видел мой задницу в кружевных трусах и грудь, потому что это он укутал меня в одеяла, чтобы я не светила своими прелестями перед ним. И после этого он пошёл искать компанию в другом купе? И теперь позволяет мне вернуться спать голышом?
Да он просто само благородство!
- А Вы к ним что на групповушку впишитесь? – Громко интересуюсь я, чтобы дамочки меня тоже слышали, но их не смущает мой вопрос. Они лишь хихикают. И добавляю громким шёпотом, чтобы они меня тоже слышали. – Они же старые.
Им лет по сорок. Выглядят они хорошо, но им сорок! Они явно его старше.
Что вообще на меня нашло? Даже Славке сцен не устраивала никогда, не люблю истерик и показушничества.
- А ты маленькая. Как вырастишь, Кукла, поймешь. – Он легонько подталкивает меня в сторону купе, и я начинаю делать первые шажки. Такая глупость. Я не хочу расставаться с незнакомым соседом Сашей по купе.
Мне без разницы с кем он трахается – успокаиваю себя. Просто с ним мне спокойнее, чем одной. Я столько лет жила в коконе, впервые выпорхнула и мне нужна была опора. Хоть кто-то, чтобы был рядом.
- Я не маленькая.
- Все маленькие, говорят, что они не маленькие. – Еще один толчок и я послушно возвращаюсь в купе и забираюсь в лосинах на полку.
Какая все-таки гибкая у человека психика, несколько часов, пара добрых поступков, и я привязалась как дворовая собака к Таежнику, даже чуть не стала завлекать его. Последнее вообще мне не свойственно.
Жмурюсь.
На меня отсутствие отца и жизненная философия мамы тоже сильно повлияли. Во-первых, бессознательно я постоянно жаждала мужского плеча, хотела почувствовать мужскую заботу. А во-вторых, несмотря на длительные отношения со Славиком, мы так и не трахались, и не потому, что я не хотела его, я просто не давала ему. Боялась. Боялась, что получив секс до свадьбы, он бросит меня также как папа бросил маму.