— Почему нужно вас бояться? Вы так прекрасны. Идёмте. Я хочу на Марс.
Наконец-то. И я могу отставить в сторону надоевший чай — он настолько плох, что мне обманчиво чудится прогорклый вкус. Вскакиваю, скромно одёргивая девичье платьице в горошек. Брэдбери легко поднимается с кресла.
— Чему суждено — тому и быть… — говорит Рей, и голос его не старческий: он переливается, словно у юноши. Эти слова только что и пропел Элвис Пресли…
…Я мотаю головой. «Мустанг» уже приземлился, мой водитель обернулся ко мне.
— Сэр. Не смею беспокоить, но мы в Петербурге, сэр.
Офис сверкает огнями. Ох как неохота идти на работу: лучше помедитировать. Вечером я хотел бы предаться размышлениям о современном кино, однако…
Некогда. Сейчас у меня встреча с секретарём.
Глава 6
Мадагаскар
(Невский проспект, небоскрёб «Эмпайр стейт билдинг»)
…Сто два этажа, как в оригинале, — я люблю точность. Вестибюль выполнен из чёрного и серебристого мрамора. Словно шахматная доска: все мы в обоих мирах во что-то да играем. Я вхожу, и шум смолкает. Менеджеры косарей, откинув капюшоны, встают на одно колено, пока я иду к лифту. Секретарь ждёт меня у открытых дверей, придерживая кнопку на панели. Я уже говорил — обожаю брать на службу бывших политиков? Даже крутые диктаторы за пару дней переквалифицируются в исполнительных офис-менеджеров, безукоризненно подчиняясь любым приказам. Работа в городе теней не из приятных, и прочих призраков утомляет не меньше, чем меня. Я не имею права никого удерживать: если сразу не сопроводил душу в Бездну, после гибели она остаётся в загробном мире на испытательном сроке — сорок дней. При прошествии оных я даю тени выбор — либо стать одним из сотен тысяч моих заместителей в качестве косаря, либо — отправиться на дно тёмных вод Бездны. Сюрприз — примерно треть покойников выбирают Поглощение! Но мой личный секретарь Никколо Макиавелли, бывший «серый кардинал» Флоренции при семействе Медичи (в отличие от Петра Первого, Робеспьера и Октавиана Августа), ни разу не просил отпустить его в Бездну. Парень обожает власть и интриги, пусть и среди призраков.
Секретарь встречает Смерть без улыбки. Он вообще никогда не улыбается.
— Хватает неприятностей, Никколо? — спрашиваю я, заходя в лифт.
— Как обычно, синьор Морте, — пресно информирует он и смотрит не на меня, а на экран планшета, — Никколо, в отличие от средневековых братьев, на «ты» с современной призрачной техникой. — С каждым утром приходится всё тяжелее.
— Тогда начинайте, слушаю, — поправляю капюшон рукой. — Что у нас плохого?
Как и в случае с Брэдбери, я с ним на «вы». Не поверите — у меня язык не поворачивается «тыкать». Серьёзный мужик: чёрный костюм, бархатная шапочка, ослепительно-белая рубашка: так одеваются либо политики, либо гробовщики… Впрочем, большинство из них и то, и другое. Макиавелли импонирует мне куда больше своих современников, включая психоделическую семейку Борджиа. Он сухарь, но с цифрами управляется, как фокусник: а большего и не надо.
— Землетрясение в Китае, провинция Сычуань, — обезличенным голосом информирует Никколо. — Косарями собраны ровно две тысячи душ. По китайским меркам жертв, грубо говоря, нет, но… Всякий раз, когда трясёт Поднебесную, мне отказывает самообладание.
Хм, вот тут я могу его понять. В 1556 году разверзлась земля китайской провинции Шэньси и в мир привидений ЗА ОДНУ МИНУТУ улетели восемьсот тридцать тысяч душ. Макиавелли тогда не имел особого опыта в качестве тени — он состоял у меня на службе неполных тридцать лет, и я отлично помню его плохо скрытое отчаяние: что делать, если на тебя катится лавина призраков? Признаюсь как на духу: я и сам едва не рехнулся.
— Две тысячи — сущая мелочь и ерунда, — отмахиваюсь я, чувствуя некоторое облегчение. — Это даже не количество, а так, муха чихнула. Косари ведь управились?
— Спокойнейшим образом, — кланяется Макиавелли.
Мы выходим из лифта и идём по длинному коридору. Многим мёртвым дизайнерам хотелось сделать офис исключительно в чёрных тонах с кровавыми прожилками. Меня такой креатив БЕСИТ, и я уже объяснял, по какой причине. Ничего не оставалось, как взять дело в свои руки, отдав художникам детальные инструкции. Далее, как в Библии: «И увидел Бог, что это хорошо». Да и верно, получилось вполне неплохо. Этаж Небоскрёба с ведущими отделами разрисован персонажами из мультфильма «Мадагаскар» — лев, лемур, здоровенная бегемотиха, жираф и пингвины на фоне джунглей… Мне очень нравится буйство красок.