С удовольствием наблюдаю, как дрожат губы киллера. У меня нет проблем насчёт солгать, и не только для благого дела: я спокойно обману жертву ради дел совершенно гнусных. Как вы помните, душа мне подчиняется, она не может сопротивляться, ибо призрак полностью во власти Смерти. «Вустер» расскажет всё, что знает, — но пусть постарается сам, судорожно выскребая из памяти любые крошки… В этом специфика людей. Они неохотно подчиняются удару кнута, однако наизнанку вывернутся за дармовой пряник. Я снимаю тряпку и приближаю к покусителю свой череп — так, чтобы «Вустер» смотрел в мёртвые глазницы и ощущал могильный холод с запахом гнили. Кладу ему на плечи кости своих жёлтых рук — из-под ногтей лезут жирные белые черви. Убийца не новичок в своей профессии и уж явно парень неробкого десятка. Но такое зрелище любому свежему привидению внушит желание развеяться как можно скорее.
Будем откровенны — ведь дешёвые спецэффекты впечатляют больше.
Я пережёвываю вопрос буквально по слогам, чтобы до «кабана» лучше дошло.
— КТО… ТЕБЕ… ЕГО… ЗА… КА… ЗАЛ?
Он отвечает взахлёб, торопясь: очевидно, пока я не передумал.
— Я работаю через посредников. Их три человека. Ко мне обратился тот, с кем мы воевали в Боснии. Просто письмо на «электронку» с фото, адресными данными и суммой. Мальчишка стоил сто тысяч баксов наликом, задание срочное, — я взялся. Заказчика я не знаю: так лучше для клиента, если меня повяжут… Я не спрашиваю — кто, почему, зачем… Посредника зовут Рамиль Хабибуллин… Адрес я сейчас вам продиктую…
— Я не записываю, спасибо. Я просто запоминаю.
Второй парень по-прежнему не сводит с меня взгляда. Да, за сегодняшний вечер у них слишком много сюрпризов. Правда, превращение в куклу трудно расценить как сюрприз приятный, но зато и скучным его никак не назовёшь. Не всякий день ты получаешь заказ на убийство ценой в сто тысяч баксов, встречаешься со Смертью, тебя трансформируют в горстку фарфоровой пыли и хозяйственно выносят в пакете на ближайшую помойку.
— У тебя вопросы есть? — спрашиваю я, снизив для пущего эффекта градус холода.
Он заворожённо мотает головой. Наверное, «Дживс» думает, что обкурился, и пытается избавиться от «морока». Ох, какое разочарование, вряд ли у него это получится. Я превращаюсь в человеческое существо. Обычного среднестатистического доктора в белом халате, строгих очках на носу и с залысинами. Наклонившись, поднимаю с пола пулю.
Щёлкаю пальцами. Особый знак для теневого мира.
Передо мной из воздуха возникают двое косарей. По иронии судьбы — скинхед и чеченец.
— Сопроводите их в Бездну, — приказываю я. — В гробовом молчании.
Они кивают. Оба одеты в чёрные балахоны с капюшонами — классическая форма.
Я поворачиваюсь к «Вустеру».
— Нет никакого рая и ада. Это заблуждение: вы думаете, у мёртвых такая же жизнь — со спецакциями и возможностью получить дёшево то, за что в обычной ситуации надо заплатить. Сорри, я тебя кинул. В рай ты не попадёшь.
Он не произносит ни слова. Косари увлекают души киллеров прочь.
Я тоже собираюсь идти, мне больше нечего здесь делать. Два шага к выходу, и…
— Ты за мной? — это произносится сонно, с зевотой… но отчётливо.
Чёрт, как я и опасался. Самое опасное время — перед рассветом. У детей чуткий сон.
— Больной, вы почему проснулись? Спите… я совершаю обход палат.
Илья приподнимается на локте, губы искажает циничная ухмылка.
— Я тебя из тысячи узнаю. И эти никогда не приходят в пять утра.
Обманывать убийц проще. Они не столь искушены в жизни, как маленькие дети.
— Я забрал две души в соседней палате, — говорю я ему, почти не соврав. — Зашёл проверить, всё ли нормально. Ну, и вот, — трясу пакетом, — прибрал мусор, а то ты ж один раз забыл обёртки от «макдоналдса» спрятать, потом по полной от доктора влетело.
Илья улыбается. Подумать только — я, повелитель огромного мира мёртвых, где есть всяческие небоскрёбы, лошади со слонами и даже кафе «Зомбиленд», стою тут и заливаю этому ребёнку, чтобы он не догадался: с минуту назад его пытались убить. Наверное, Апокалипсис не за горами. Эдак скоро Смерть ему станет задачки по арифметике решать.
— У-у-у, ты захотел меня проведать, — радуется он. — Молодец! Хорошо, я лягу засыпать, а ты опять расскажи мне сказку. Можно такую утреннюю, совсем короткую… нуууу…