Ах, да. Тем, что я больше не приду.
Я не знаю, что со мной случится после финальной беседы с Мастером. На свою судьбу мне плевать. Печально, что тебя введут в курс дела — о причастности Сказочника к убийству твоих родителей. И ты возненавидишь меня. Правда… это мы ещё посмотрим. Мастер не подозревает, какой его ждёт потрясный сюрприз.
Прощай, Илья, и живи долго. Пусть с моей точки зрения, жизнь — это такая лажа».
Глава 8
Неизменное
(призрачное здание «Эмпайр стейт билдинг»)
…Макиавелли снова стоит передо мной, зажав в обеих руках планшет. Как обычно, он явился с ежедневным отчётом о событиях в мире. Он традиционно бесстрастен и смотрит на меня прозрачными глазами, ожидая дозволения начать разговор. Никколо с дивным спокойствием отнёсся к появлению Мастера, легко сдав ему документацию Небоскрёба, — как новому хозяину. Фактически он меня предал. Стоит мне шевельнуть пальцем, и он отправится в Бездну, но я не стану этого делать. Живые ли, мёртвые ли — люди в большинстве своём откровенные сволочи, однако лучше работать со сволочью-профессионалом, чем с добряком-любителем. Макиавелли прекрасно справляется с обязанностями администратора, остальное меня не волнует. Кроме того, моё чёрное (в метафорическом смысле) сердце приятно холодит мысль: он точно так же сдаст и Мастера.
Собственно, это уже произошло.
Я сообщил ему чем, на деле, является Бездна. Никколо встретил новость без эмоций (он по-другому не может), но в пожарном порядке оповестил косарей.
Загробный мир изменился как по мановению волшебной палочки.
Оказалось, представлять бытие после Бездны, рисуя в воображении ангелов… или даже чертей, — бесплодная трата времени. В принципе, в чертях нет ничего отталкивающего, эти существа просто делают свою работу, причём с некоторой толикой юмора. Честно скажу, мне не жаль, что рая не существует, а вот отсутствие ада — натуральное разочарование. Он мог бы быть устроен очень прикольно. Многих призраков расстроило именно это.
Вкусив горькую правду, косари поддержали мой план. Все до единого.
— Какие у нас на сегодня цифры? — спрашиваю я Никколо.
Он напряжённо «листает» сайты на планшете.
— Забастовка длится уже два часа, — пресно сообщает секретарь. — И должен сказать, синьор Морте, за столь короткий срок мы достигли весьма впечатляющих результатов. Мир на грани сумасшествия, тем более сегодня двадцать первое декабря. А именно в этот день многие суеверные персоны ожидали конца света, опираясь на смутные предсказания жалких язычников дикого племени майя.
— Вы знаете, всего сто лет назад я на эту тему общался с призраком царя майя Кук Баламом, главой привидений Центральной Америки, — вспоминаю я. — И спросил его тень — вы что, действительно верите в крах цивилизации? Он говорит — да ничего подобного. Это скульптор виноват, просили на сто тысяч лет календарь вытесать, а тот взял да смухлевал. Как водится, бедолагу ягуарам на обед кинули, но и переделывать не стали.
Макиавелли невозмутимо кивает.
— Тогда представьте всю комичность ситуации, досточтимый синьор Морте, — поднимает он брови. — В Дамаске, к слову сказать, происходит нечто невообразимое. И боевики, и государственная стража вышли на линию огня, палят друг в друга в упор, — а никто не умирает. А ведь только сегодня из Сирии, согласно графику, мы должны проводить к берегам Бездны ориентировочно триста душ. Султан Салах-ад-Дин кланяется и просит передать вам, — Никколо сверяется с записью в планшете, — «горячий салям». Сударь, его вообще не взволновало, что загробный путь завершается в волнах нефти. Сарацины издревле вызывали у меня неприязнь, но нынешнее послушание теней Востока не может не радовать. Призрачный Дамаск без колебаний присягнул вам на верность — авторитет Салах-ад-Дина непререкаем не только среди арабов, но и между курд-скими племенами.
— Я никогда не сомневался в Салах-ад-Дине, — отмахиваюсь я крылом (с утра пребываю в античном образе — греческий юноша Танатос, эдакий херувимчик с лёгкой порослью на лице и тоненькими, едва ли не прозрачными крылышками). — Арабы считают Смерть одним из архангелов Аллаха, Малак аль-Маутом, а это означает одно — слепо повинуйся приказам Смерти, она передаёт их персонально от Всевышнего. С таким мощным бэкграундом, Никколо, успех обеспечен: Салах-ад-Дину не нужно ничего объяснять призракам Востока. Однако, не скрою, — мне приятно единодушие теней.