— Психиатрические больницы Дамаска работают с утроенной нагрузкой, — монотонно перечисляет Макиавелли. — «Скорые» отвозят туда всех подряд — стражу, боевиков, мирных жителей, журналистов и самих психиатров. ТВ транслирует в прямом эфире: пуля, попав в туловище, разрывает жизненно важные органы, но человек не погибает. Конечно, ведь косарь не приходит за душой, она остаётся в теле. Эксперты отказываются от комментариев. О, один смешной факт, синьор Морте. В городе Алеппо повстанцы и стража, поняв, что им не убить друг друга, ушли в кафе — есть шашлык и пить водку.
Я гляжу на горящие в полумраке чёрные свечи.
— А что творится в больницах остального мира?
— Ожидаемая ситуация, — загружает новый документ Макиавелли. — Нет умирающих от рака, гриппа, инфарктов, СПИДа. Богатые старики, на грани последнего вздоха, к ужасу ближайших родственников, выздоравливают и нагуливают аппетит. На Таймс-сквер в Нью-Йорке террористы уже восьмой раз взрывают бомбу с нулевым успехом. Бездомные спокойно спят в сугробах у новогодних ёлок, не опасаясь замёрзнуть. Самоубийцы сыплются из окон без малейшего вреда для здоровья. Автомобили на Кольцевой дороге Москвы сталкиваются лоб в лоб, водители выходят и ведут светские беседы о погоде. Поезда сходят с рельс, а пассажиры не покидают вагонов-ресторанов. Удивительно, и это называют Апокалипсисом? Скорее, я бы счёл нынешнее состояние Земли приходом царствия небесного. Задумайтесь, разве бессмертие не прекрасно?
Мои крылышки ревниво трепещут.
— Не вижу тут никаких плюсов, — прерываю я Никколо. — Вы сами отметили жуткий всплеск умственных расстройств. И это лишь верхушка айсберга. Уйди Смерть — у людей прекратится карьерный рост. Разве полковник станет генералом, если командующий дивизией не падёт на поле боя? Займёт ли умный клерк место заместителя директора фирмы, если племянник директора, напившись, не свалится в машине с моста? Сменит ли один театральный режиссёр другого, если предшественник не отдаст концы? Я не говорю уж про то, что в Ватикане засел бы один-единственный за всю историю Папа Римский, а фраза «пожизненный президент» прозвучит для подданных этого президента как приговор. Добрый Никколо, вы понимаете, сколько раз избирался бы на трон правитель ЭТОЙ страны, будь он, по вашей странной прихоти, бессмертен?
Впервые вижу Макиавелли в полном смятении.
— Господи помилуй… — хрипло говорит он.
— Вот именно! — веско добавляю я. — Пускай миловать вас в данный момент некому, но даже в туманно-призрачном состоянии следует иметь собственную голову на плечах.
Никколо утыкается в планшет. Он не любит признавать ошибки.
— Ваша задумка гениальна, синьор Морте. — Он даже льстит так безжизненно, словно произносит речь на похоронах. — Всего два часа, и Земля на грани катастрофы. Кто бы мог подумать, что отсутствие Смерти так плохо действует на людей? Умерщвляя одних, Смерть дарует другим массу возможностей. Врачи в ужасе подсчитывают убытки: теперь никто не обратится к ним за помощью, не попросит срочной операции, обещая любые деньги. Производители оружия дрожащими руками сыплют в стаканы горсти успокоительных таблеток: какой болван сейчас купит их товар, превратившийся в безвредные хлопушки? А сотрудники похоронных контор, потеряв работу, и вовсе готовы убить себя — да только бесполезно.
Телефон на столе дрожит, вибрируя от звонка.
Он хрипит, надрывается так, словно его душат. В двухсотый раз за сегодня. Бьюсь об заклад, звонит Полемос. Оба брата и сестра по моей милости остались без работы, и точно не в лучшем расположении духа. Всемирная забастовка косарей вызвала у них панику, и они жаждут знать — почему вынуждены бездельничать. Бедная Полемос наверняка трясётся больше остальных: она два часа подряд не получает кровь мертвецов, а это значит — скоро её кожа начнёт стареть. Сегодня войти в Небоскрёб без моего разрешения они не могут. Так уж устроен загробный мир, я здесь главный, беру и ограничиваю доступ в главный офис в любой момент, без предупреждений. И я, в свою очередь, не собираюсь им ничего объяснять. Решил — и точка. Мнение людей меня волнует ещё меньше. Уж они-то в своём пристрастии к мистике и материализму найдут, как объяснить, почему Смерть на сутки сложила в бездействии свои костлявые руки.
Испытание нового оружия, вирус, Библия — версий хоть отбавляй.
— Мне пора на встречу, — говорю я Макиавелли и встаю из-за стола. — Вы свободны. Пока есть время — развейтесь. Сходите покурить кальян с чили, как прочие души. Или найдите даму сердца и почитайте ей стихи. Вроде в Небоскрёбе девушки из Италии тоже есть.