— Супер, только я все равно хочу сначала позвонить Кларкам. Может нам повезет и они скоро будут дома?
— Согласна, лучше посидеть с часок тут и закончить дело, чем мотаться сюда еще раз, — тут завибрировал телефон, Сельма прислала номер миссис Кларк. Я тут же позвонила женщине, оказалось, что она будет дома через десять минут. — Отправка домой откладывается, но зато сделаем все дела сегодня.
Через пятнадцать минут мы уже заходили в квартиру Кларков.
— Здравствуйте, миссис Кларк, — начал Грег. — Простите за беспокойство, я детектив Бергман. С моей напарницей, детективом Коллинз, вы уже общались. Мы хотим задать вам несколько вопросов.
— Да, конечно, присаживайтесь, — женщина провела нас в гостиную, а я достала блокнот, предоставив напарнику вести разговор.
— Бобби Кларк является вашим сыном?
— Да, а с ним что-то случилось? — она в ужасе сцепила пальцы.
— Нет, — ответил Грег и тут же поправил сам себя. — Надеюсь. Вам знакома Кэрол Данн?
— Да, она была девушкой моего сына, долго, но связать свою жизнь с ним не захотела. Ушла. Он был слишком беспечным тогда. Но решил доказать всем, что это не так и пошел в армию, — женщина расстроено опустила плечи и голову. — И зачем? Бобби вернулся оттуда совсем не таким, как был раньше. Был душой компании, открытым, добрым мальчиком, а сейчас серьезный, замкнутый. Снял квартиру в Бруклине, и почти не приезжает. Ладно хотя бы к психологу согласился ходить.
— Вы знаете фамилию или адрес кабинета врача?
— Доктор Сорез, где-то в районе Уэстерли.
— Спасибо. А когда вы видели сына в последний раз?
— Три дня назад, не звонил ни разу с тех пор сам, а на мои звонки ответил лишь раз, сказал, что занят и приедет позже. А почему вы спросили про Кэрол? С ней все в порядке?
— Нет, миссис Кларк. Мисс Дан мертва, — напарник внимательно смотрел на лицо опрашиваемой, которое побледнело.
— Бедная девочка, такая молодая, целеустремленная. Как же сейчас ее родителям? Надо будет позвонить им. Стойте! Вы думаете, ее убил мой сын? — ужас понимания отразился в глазах миссис Кларк. — Не может быть, он ее так любил, мой мальчик не убийца!
— Мы и не говорим это, просто опрашиваем всех, кто знал погибшую, — попыталась смягчить я.
— Мой сын не убийца! Он любил Кэр! Убирайтесь, — гримаса ярости исказила лицо вроде бы милой женщины, и мы покинули квартиру.
— Вот же напасть, — вздохнул Грег. — После такого разговора и домой ехать не хочется, тянет в бар, пропустить кружечку другую.
— Отставить детектив, — грозно сказала ему я. — Вам меня еще домой доставить в целости и сохранности нужно!
— Тогда сначала отконвоирую твое величество домой, — съязвил напарник.
— Вот мы всего день вместе, а ругаемся уже, как десять лет, — улыбнулась я. — Тебя устроит бар рядом с моим домом?
— Королева, карета уже тронулась, — неожиданно неприлично заржал Грегориан. И мы поехали домой. А по пути соблюдали «режим тишины» наслаждаясь джазом по радио и редко перебрасываясь мыслями о деле. Но когда мы уже переезжали через Гудзон, напарник подал голос. — А ты ведь чистокровная ирландка?
— Ну можно и так сказать, — ответила я, не понимая к чему он ведет.
— Любишь хороший стаут?
— Если честно, больше красный эль, но хороший тут достать трудно.
— Я никогда не пробовал, вкусный?
— Божественный напиток, и вообще не поверю, что ты его не пил, на Манхеттене много где наливают тот же Килкенни или Охару. Да и Мёрфи распрастранен. Просто качество не такое, как у меня на родине.
— Честно? Всегда отдавал пальму первенства крепким напиткам, — смутился напарник.
— Тогда я просто обязана просветить тебя в этом направлении, — мой смех его приободрил. — Значит, едем ко мне, угощу тебя ирландским красным пивом.
— Договорились! — быстро согласился Грег, а у меня возникло ощущение, что он только что ненавязчиво напросился ко мне в гости.
Что и говорить, наш национальный напиток напарник оценил. Мы вот уже час сидели у меня на маленьком балкончике-крыше и разговаривали о временах учебы в академии. Что не говори, а это веселый период в жизни любого полицейского. Уже зашло солнце и редкие фонари подсвечивали улицу, я понимала, что Грегориану пора домой, но почему-то не хотела его отпускать. Может, боялась, что он сорвется. Ведь это всего лишь первый день работы, после такой психологической травмы и двухмесячного загула. С другой стороны, он сильный, должен справиться. А может, мне хотелось совсем другого? Ощутить его ближе, чем на соседнем кресле? Наконец, когда он засобирался сам, раздался звонок моего мобильного.