Аглая сгребла Матвея Ивановича в охапку и начала рыдать уже в его пушистый бок.
- Это что ещё такое, ты же знаешь, я этого не люблю. Фу, мокрость! -кот аж зашипел от возмущения. - Потом то Вас так не обнимешь, - шмыгнула раскрасневшимся носом ведьма, - вы там вон какой... - Ага, а пока, я, значит, котик, можно себе позволить себе такое вот непотребство? Аглая, пусти, а то я на крайние меры пойду. Я тебя укушу! - кот демонстративно клацнул своими не маленькими зубами.
-Система! Выход из обучающей программы! Готовность 60 секунд.
*** Институт матричных технологий, за 300 лет до... ***
Капсулы одновремено распахнулись, вокруг засуетились медики. Спустя полчаса симпотичный молодой человек, сидя прямо в одной из них, попивал кофе, и флиртовал с мило краснеющей ассистенткой врача. Во второй последние необходимые показатели снимали со слегка дизориентированной молоденькой ведьмы.
Двери с шипением распахнулись. В комнату вошла делегация из четырех человек и одного эльфа.
Элиналиэль был не в духе - ему на личное кураторство передали какую то... Человечку! Землянку! Да пусть хоть сто раз ведьму. Нееееет, такой пакости от руководства он не ожидал. Да будь она хоть сто раз из ста ведьмой. И умудрился же её куратор выскочить замуж и уйти в декрет. Ох уж эти люди, плодятся, как кролики.
Сухо кивнув Матвею Ивановичу эльф с самым надменным видом повернулся к ведьме.
- Элиналиэль из рода Светлого Дождя, ваш новый куратор, - эльф недовольно поджал губы.
Мироздание усмехнулось. Мироздание решило пошутить. В следующий момент Аглая и эльф встретились взглядами. Время остановилось. Спесь слетела с эльфа, как шелуха. Вид у него стал лихой и придурковатый. Матвей Иванович подавился кофе, глядя на творящееся безобразие.
*** Институт матричных технологий. Наши дни ***
Итак, эльф нашел свою истинную, и ей оказалась пробабка Яси. Дар и проклятие волшебных народов. Да, эльфы способны давать с людьми потомство, но, как правило, особо судьбой своих полукровок не интересуются.
Всё меняется, если такое дитя рождается в истинной паре. Ну и на прямых потомков, соответственно, то же распространяется. Мда. Алекс аж пожалел эльфа. И даже почти передумал мстить ему.
"Впрочем, я и сам то не лучше. Старый дурень. И что я буду делать с этой девчонкой, когда срок её обучения кончится" - так думал доктор Алекс Смит, восьмисотлетний василиск, наконец то нашедший свою истинную.
Мигали огоньки. В капсуле мирно спала хорошенькая рыжая девушка.
Матвей
Матвей
"Когда мой последний вздохСтанет твоим первымИ линия горизонта потеряет прозрачностьНовая жизнь с утраКак сон в высокой травеИ небо качнётся в глазахИ медленно тронется вверх."(Танец на дне уплывающей лодки. Немного нервно)
Они стояли на берегу замерзшего ручья, и вокруг звенела хрусткая утренняя тишина зимнего утра. Яська бухнулась прямо в снег, а Снежка сгрузила ей на колени едва дышащего Матвея Ивановича.
Ком стоял в горле девушки.
- Ты вернёшься? - она посмотрела на Снежную долгим взглядом. - А ты варенье сваришь? - Снежная легко ткнулась Яське в ухо. - Сварю. - Тогда обязательно. - Ты неисправима, - всхлипнула девушка.
Снежная снова начала расти, расти, а потом раскрыла свои невозможно прекрасные прозрачные крылья. Несколько медленных взмахов и вот она уже летит вверх, к небу, оставляя далеко внизу сгорбленную фигурку девушки с котом на руках.
Небо над Яськой расцветает северным сиянием, так восхитительно...
Снежная танцует в всполохах, и вот сама она словно начинает светиться в своём завораживающем танце. Светиться, переливаться, сливаться.
Вспышка. Над Яськой идеальное голубое небо. Только взвесь мелких кристаллов в холодном расветном воздухе оседает вниз золотистой пылью.
- Система, - говорит девушка непослушными губами, каким то далёким, будто чужим голосом, - общий выход из обучающей программы с последующей перезагрузкой. Готовность - 60 секунд. - Принято. Готовность 60 секунд.
Девушка закрывает глаза, и прижимает к себе кота, словно утопающий - спасательный круг.
*** Институт матричных технологий ***
Реальность выплëвывает Яську в мир криков, шума и завывающего сигнала тревоги. Свет, множество людей.
Капсула открыта и она пытается сесть. Чьи то руки стараются её удержать, уложить обратно. Тихий женский голос шепчет ей слова успокоения. Голова невообразимо кружится, но она резко соскакивает, садится, смотрит на соседнюю капсулу.
Медики толпятся вокруг Матвея Ивановича. Прозрачное, словно иссушенное тело выгнулось дугой, водянистые глаза распахнуты в немой боли, а сам он судорожно дышит, но бьётся, словно выброшенная на берег рыба.