Буквально доля секунды и Яська задыхается от слёз, и силится кричать. В шею немилосердной болью впивается жало укола. Чьи то надежные руки подхватывают её тело из капсулы.
Голова свисает, глаза закрываются. Последнее, что видит Яська - медики как по команде отступают от капсулы Матвея Ивановича на шаг, он выгибается дугой, кожа на лице его трескается и сам он осыпается, словно песок.
Нет, думает отключающийся мозг отстраненно, нет, не может быть. Так не бывает. Это всё препарат. Это же всё препарат, да??? Так - не бывает!!!
"Медленно тронется вверхЧто ничего не веситПамятью занавеситИз-под закрытых векКрылом испуганных стайКасается пустотаИ горькая складка у рта –Хранитель моих тайн.
Медленно тронется вверхСияние в синевеИ всё, что тебе — смех,Всё это — моя смерть."(Танец на дне уплывающей лодки)
У сказок должен быть хороший конец
***Институт матричных технологий***
Василиски пахнут мёдом. Вы не знали? Яська то же не знала, но проснулась именно с этой странной мыслью.
Тело ломило. Горло першило и словно было забито песком. Девушка вслушивалась в странную пустоту внутри себя, и никак не могла осознать её причины. Словно что то берегло её, ускользало вдоль по позвоночнику тонким острым лезвием, холодным ветерком.
- Давно спит? - знакомый голос вырвал Ясю из полудремотного состояния. - Полтора часа. - Деда? - Яська распахнула глаза и уставилась на эльфа.
Тот, увидев правнучку, расцвел нежной улыбкой, и не заметил, как вредный василиск давит смех в кулак.
- Деда, мне такой сон снился, - Яська всхлипнула, нахмурилась, скривилась, - или это не сон. - Сон, солнышко, сон. Поспи ещё чуть чуть, маленькая, -холодные пальцы эльфа легли Яське на виски и она снова уплыла в забвение.
Эльф нервничал и шагал из угла в угол, как тигр по клетке.
- Когда ты собираешься ей сказать? - повернулся он к Алексу с каменным лицом. - Пока не собираюсь. Девочке надо спокойно доучится, - медленно протянул василиск, - главное, избегать прямого зрительного контакта. Не мне тебе объяснять. - Хорошо, что мы друг друга поняли.
Мужчины, соблюдая древнюю Земную традицию, обменялись рукопожатием.
- Отправляй её в симуляцию, тебе она может и не поверить. Вся в мать. И в отца. Ты знаешь, что отец Яси - простой смертный, без дара?
Алекс кивнул. Личное дело Береники, Ясиной матери, он давно уже изучил. Да и отца, простого ученого-биолога - то же.
- Зато характер...
Двери за эльфом закрылись, а Алекс ещё час смотрел на мирно спящую девушку.
*** Дом Матвея Ивановича ***
Яську кто то ткнул в щёку большим мокрым носом. Фыркнул в ухо. А потом нещадно лизнул шершавым, словно наждак, языком.
- Варенье? - Фууууу, Снееежкааа!
Яська распахнула глаза и села. Тут же на колени ей легла белая рогатая башка и преданно уставилась тремя рубиновыми глазами.
- Снеееежкааа. - Яяяяяяськааааа, - в тон ей пробормотала снежная, а потом запрыгала вокруг, как обычно это делают радостные щенки, а не большие кошки. Учитывая шестилапость и габарит зверя, тыгыдык вышел знатный.
Опрокинув с печи две кастрюли и котелок, снежная радостно унеслась на улицу, оставив за собой грохот и распахнутую дверь.
Яська вышла следом, встала на крыльце, упершись ладонями в перила. Затем, словно резко обессилев, она медленно опустилась прямо на доски и села, обхватив колени. Воспоминания волнами накрыли её, выбили воздух из легких, заставили задохнуться.Слезы хлынули по щекам.
- Фу, мокрость развела. Не люблю мокрость.
Яска повернулась, уставилась на кота круглыми от изумления глазами.
Кот то же смотрел на Яську круглыми глазами. Затем подошел поближе, и сел, обвив хвостом лапы.
- Если ты хочешь залить горку или каток, для этого есть специальные заклинания, Яся, - кот говорил с ехидцей, - на край, если ты совсем неумëха, я тебе ведро дам. За баней колодец есть.
И кот доверительно заглянул Яське в глаза.
- Мат... Мааааатвей Ивановииииич, - Яська зарыдала в голос, - а Вы... Вы... Выыыыы... - Ну я, что я? Ясь? - А Вы, ну... Как Горыныч теперь, да, или Леший? Проекция? - и руки девушки потянулись проверить кота на материальность.
Кот отпрянул и не хорошо сощурился. Девушка опустила руки, и крупные слезы снова потекли по щекам.
- Ясенька, - елейным голосом начал Матвей Иванович, - а ты читала досье своего дорогого учителя? Нет, Яся, не читала. И ты - наказана. Наказана за собственную глупость и безолаберность!
Девушка всхлипнула. И снова зарыдала.
- Яся, кто я по твоему? - Оборотень? - Ну. Почти. А какой? - Кот - Баюн?
Глаза Матвея Ивановича стали круглыми, как две плошки. Он молча посмотрел на Яську, потом открыл рот, потом закрыл. Дважды дернул усами, не веря своим ушам.