— Я больше не могу держать, — закричала Дафна, вытаращив глаза: она не могла поверить в то, что только что увидела.
Сабрина лягнула шерифа еще раз и почувствовала, как нога погрузилась в мягкий, как студень, живот Свинсона. Его свиная морда побледнела, и он упал на спину, хрюкая и суча короткими ножками. И тут, так же внезапно, как превратился в свинью, он вдруг снова сделался человеком.
Руки Дафны ослабли, и колючая проволока стеганула Сабрину, вцепившись ей в брюки. Дафна попыталась снова поднять проволоку, но у нее больше не хватило сил.
— Что же делать? — крикнула Дафна, видя, как Свинсон с трудом поднимается на ноги.
Он снова кинулся к Сабрине, уже в облике человека. Вдруг послышался звук, словно в лесу кто-то заиграл на дудочке, а потом она услышала знакомое жужжание, которое все приближалось. Сабрина напряженно вглядывалась в темноту, припоминая музыку, звучавшую прошлой ночью.
— Летят, да? — спросила Дафна, и тут же целое облако огоньков жужжа вылетело из леса.
На этот раз огоньки не набросились на девочек, а повисли над ними, будто ожидая дальнейших распоряжений. Новый высокий звук пронзил ночной воздух, и огоньки загудели, принимаясь за дело: они уселись на проволоку, в которой запуталась Сабрина, и, невероятно напрягая крылышки и ожесточенно жужжа, начали раздвигать ее, чтобы образовалось отверстие, через которое могла бы пролезть Сабрина. Они отпустили проволоку лишь после того, как девочка очутилась по другую сторону изгороди.
Свинсон раздраженно заверещал и стал рыскать вокруг, пытаясь отыскать проход. Он пыхтел, хрюкал, носился туда-сюда, но так и не смог найти, где бы подлезть под проволоку. Тогда он встал на четвереньки и попытался протиснуться сквозь изгородь. И тут на него бросился Эльвис, налетев на Свинсона, как этакий лохматый локомотив. Разбежавшись, он прыгнул на широкую спину шерифа и, оттолкнувшись от нее, как от трамплина, легко перелетел через изгородь. Свинсон взвизгнул от неожиданности и боли, а Эльвис мягко приземлился на лапы.
Толстяк полицейский, правда, тут же пришел в себя, вскочил на ноги, ухватился за столбик изгороди и стал карабкаться вверх. Сабрина поняла: надо что-то делать. Она ухватилась за соседний столбик и всем телом навалилась на него. К счастью, земля оказалась довольно рыхлой, поэтому девочка принялась изо всех сил раскачивать столбик взад-вперед, так что зашаталась вся изгородь.
— Эй, а ну, прекрати! — испуганно крикнул Свинсон, хватаясь за проволоку.
Но к Сабрине присоединилась Дафна, и вдвоем они еще сильнее раскачали изгородь. Вдруг раздался громкий звук рвущейся ткани, и шериф Свинсон, одновременно застонав и сердито заверещав, шлепнулся на землю. Правда, он тут же приподнялся и сидя стал ощупывать себя. Так и есть: штаны не выдержали его веса. Вон они, свисают с забора, раскачиваясь на острых колючках проволоки, а шериф остался в старых, вытянутых на коленках кальсонах. Потерпев поражение, он встал и поплелся к машине.
— Он уезжает, — сказала Сабрина, догоняя сестру, которая устремилась в ночной темный лес.
— Он превратился в свинью, ты видела? — прошептала Дафна.
— Видела-видела, — задумчиво ответила Сабрина, — но у нас, кажется, новая проблема…
Она имела в виду огоньки, которые терпеливо поджидали сестер, остановившись чуть впереди. Вот они на миг влетели в лес, но тут же вернулись, будто приглашая девочек последовать за ними.
— Что вам нужно? — спросила Сабрина, но огоньки лишь замерцали-замигали в ответ.
— Надо идти за ними? — неуверенно спросила Дафна у сестры.
— Нам с тобой особенно не из чего выбирать, — сказала Сабрина, решив, что огоньки накинутся на них, если не пойти за ними.
Она взяла сестру за руку, и они двинулись через темный лес, а за ними следом шел верный Эльвис. Путь им преграждали нижние ветви деревьев, так что каждый шаг давался девочкам с трудом: приходилось увертываться от веток, чтобы не пораниться. В полной темноте Сабрина несколько раз натыкалась на деревья, чувствуя, как царапаются колючие сосновые лапы и толстая кора дуба. Огоньки показывали им дорогу, останавливаясь и поджидая сестер, если те не поспевали за ними.