— А репортеры? — деловито спросила Дафна.
— Глинда позаботится, чтобы они ничего не помнили, — сказал Шарманьяк, появляясь на поляне и все еще потирая голову.
Он только что положил мобильный телефон в нагрудный карман.
Мистер Канис на всякий случай подошел поближе к бабушке с внучками, когда Шарманьяк остановился передними.
— Рельда, ваши внучки точно так же, как вы, суют свой нос, куда их никто и не просит, — продолжил мэр. — Правда, благодаря этому они помогли пресечь злонамеренные планы Джека.
— Ваше высочество, — восторженно воскликнула бабушка, — вы в самом деле только что сказали, что даже Гриммы иногда могут быть полезными в нашем городке?
— Не слишком, — пробурчал принц. Он повернулся к девочкам и мрачно уставился на них. — Вы не забыли еще, что я говорил о будущем? — И, повернувшись на каблуках, он направился к шерифу.
А Дафна с Сабриной обняли свою бабушку и по-девчоночьи разревелись. Бабушка Рельда, наклонившись, принялась целовать их.
— Lieblings, все же хорошо… Ну что вы! — причитала она. — Как вы тут?
Сабрине впервые не хотелось отпрянуть от старой женщины. Теперь бабушкины объятия были по-настоящему родственными. Объятиями родного человека.
— Да все нормально, — выдавила из себя Сабрина, пытаясь справиться с новым потоком слез.
— Ты же из-за нас чуть было не погибла, — сказала Дафна. — И сыщики из нас никудышные.
— Что за ерунда! — рассмеялась бабушка, подводя их к машине. — Вы спасли нас с мистером Канисом да еще ухитрились предотвратить ужасную катастрофу! Это, знаете ли, говорит о том, что вы обе первоклассные детективы! Это непременно надо отпраздновать. У кого-нибудь есть идеи на этот счет?
Сабрина как раз устраивалась на уже ставшем привычным заднем сиденье.
— Вообще-то хотелось бы какую-нибудь обновку, чтобы не носить это, — сказала она, опустив глаза на футболку, где с дерева свисала обезьянка.
А под ней было написано: «ДЕРЖИСЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО!»
* * *Утром Эльвис разбудил девочек, ласково облизав их лица. К счастью, Джек ранил пса не слишком серьезно, но все равно ему придется ходить с повязкой на боку, пока ветеринар не снимет швы. По-настоящему Эльвис страдал от нанесенного ему оскорбления — у него было повышенное чувство собственного достоинства. Дафна извинилась перед ним, что не обратила внимания на его намек, когда он принес два куска ткани, и даже пообещала, что в будущем его мнение обязательно будет приниматься во внимание.
За столом в гостиной их приветствовала бабушка, она приготовила еще больше вкусностей, чем обычно. На этот раз она подала к столу синий омлет, маленькие ярко-оранжевые орешки, жареную картошку с мерцающим зеленым соусом и помидоры. Мистер Канис еще не выходил из своей комнаты, и Пака нигде не было видно.
— А как себя чувствует мистер Канис? — спросила Дафна.
— Ничего, ему вроде полегче, — ответила бабушка Рельда. — Ему будет приятно узнать, что ты спрашивала о его здоровье.
— А Пак где?
— Скоро вернется, — улыбнулась бабушка. После завтрака трое представителей семьи Гримм поехали в универмаг и накупили девочкам уйму одежды. А бабушка нашла себе новую шляпу с подсолнухом, который гармонировал с каким-то ее платьем, которое, по ее словам, она уже вон сколько лет не носила. Сабрина предложила сжечь их старые футболки с оранжевыми обезьянками и эти ужасные голубые штаны с сердечками, но Дафна запротестовала. Бабушка отвела Сабрину в сторонку и извинилась за прежний наряд: мистер Канис, сказала она, пожалуй, и правда не специалист по части одежды для девочек. К тому же он дальтоник и не слишком-то различает цвета.
Когда вернулись домой, бабушка вручила каждой из сестер по подарку. Девочки сразу же развернули упаковку и обнаружили внутри новые книги в коленкоровом переплете — точно такие же, какая была у их отца, когда он вел свой дневник. На обложке золотом было вытиснено имя девочки, а над ним большими буквами пламенели слова: «СКАЗОЧНЫЕ ОТЧЕТЫ». Открыв свою книгу, Сабрина посмотрела на чистые страницы.
— Теперь и тебе, как твоему отцу и многим поколениям Гриммов, придется записывать все, что видишь, чтобы последующие поколения знали, что тебе пришлось пережить, — сказала бабушка. — Мы — Гриммы, и другого пути для нас нет.
Весь остаток дня девочки записывали в свои книжки все, что с ними произошло в последние дни. Они расспрашивали друг друга о том, что не совсем точно запомнили, а когда завершили эту работу, Сабрина положила фотографию родственников между страницами своего дневника. Потом девочки бросились вниз и поставили свои книги рядом с папиной книгой на полке, предназначенной для записей их семьи.