– Мне бы доктора, - всхлипнула я и понурила взгляд.
– Не волнуйся, сами справимся. – Утешил Глер и попросил помощника подать ему рюкзак. – Ты только скажи мне, как в твоем мире замуж выходят?
– Что? – удивилась я неуместности вопроса, и в этот момент из меня выдернули… стрелу!
– Ну, вот и все, - успокаивающе произнес волшебник. – Сейчас только не дергайся, я рану залечу.
У меня, наконец-то, появилась возможность осмотреться. Мы вышли из портала на обочине дороги, по обеим сторонам ее рос невысокий кустарник. За ним на север уходила роща, а на юг простирался небольшой луг, который своим цветастым покрывалом теснил высокую каменную стену, уходящую вправо и влево насколько хватало взгляда. Но больше всего сейчас мое внимание привлекала фигура какого-то парня с поднятым луком. Они – парень и лук – торчали прямо из придорожных кустов метрах в пятидесяти от нас.
– Что это с ним? – спросила я у попутчиков, так как стрелок не подавал признаков жизни.
– Заклинание «Стазиса». Он живой.
– А кто это вообще?
– Иван-царевич, наверное. Невесту себе подстреливал, – весело отозвался Фель.
– Ох, я бы этому царевичу, кое-что другое отстрелила… – кровожадно посмотрела я на «памятник», а потом переключила внимание на стену. – Это город?
– Да, это Корил. Столица Оборотного королевства, в котором мы в данный момент находимся, – пояснил волшебник. – Сейчас мы отправимся в самый его центр – в резиденцию правителя. А ты постарайся по пути ни с кем не разговаривать. Фель, где ты там бегаешь? Выдвигаться пора, – отвлекся маг на помощника.
– Почему не разговаривать? – Холодок страха пробежал по спине. – Они не любят иностранцев? Или такие страшные?
– Хуже, – тяжело вздохнул Глер, чем напугал еще больше. – Они такие чуткие и отзывчивые, что почуяв существо с тоской на сердце, пытаются тут же эту тоску излечить. Чаще всего лечение проходит в ближайшем кабаке, и длится дней пять, не меньше. Поэтому если хочешь сэкономить наше время – молчи!
Я послушно кивнула и пошла следом.
– Оборотни вообще интересный народец, - голос семенившего рядом Феля чуток пыхтел, но он все равно продолжал болтать без умолку. – С виду грозные и свирепые, но за счет чрезвычайно тонкого обоняния и повышенной чувствительности не могут пройти мимо того, кому плохо. Они живут особняком от других рас, хоть на их земле и можно встретить представителей соседних государств.
Представший перед нами город был чистым и аккуратным. Повсюду сновали детишки, весело развешивая цветы на дома. Старшее поколение занималось своими делами: кто ремеслом, кто торговлей, кто хозяйством. И все такие дружелюбные и приветливые, что мне даже слегка становилось страшно от подобного внимания. Несколько раз ко мне подбегали маленькие девчушки, цепляли на платье красивые букетики и со смехом исчезали в толпе.
– Глер, ты уверен, что у них назревает война?
– Понимаешь, здешние оборотни такой народ, что даже в смутное время они будут стараться украсить свой мир, не омрачая его напрасными тревогами. Неунывающий оптимизм – лучшее их качество.
– Только не тогда, когда есть риск потерять всех близких! Неужели они их не ценят и не любят?
– Оливия, пока ты не знакома с этим миром, но скоро начнешь понимать устройство нашего общества! Поверь, тебе понравится!
– Мне уже страшно…
До резиденции главного оборотня мы добрались довольно быстро, но если б не мои спутники, я б прошла мимо этого дома и не заметила. Дворцом его назвать можно было с большой натяжкой: бревенчатый сруб с несоразмерно высокими этажами, правда и этажей этих всего три. Большие трехстворчатые окна, крыша покрыта непонятным материалом ярко алого цвета. Чтобы подойти к резным дверям, нам пришлось обойти часть дома, и меня поразили росчерки и глубокие рваные борозды по одной стене до самой крыши, будто взбирался кто-то когтистый.
Два рослых и плечистых парня, на которых из одежды были лишь хлопковые штаны, да кожаный ремень с шипами на шее, проводили нас в просторную комнату. Ее можно было по праву назвать залом, если бы не понимание, что мы находимся в необычной избе. Стены здесь местами прикрывали гобелены, в специальных подставках стояли огарки сейчас не горящих свечей. Я еще не успела изучить всю обстановку, как вошел мужчина средних лет, с копной густых темных волос и мутными серыми глазами. Выглядел он, мягко говоря, плохо. Красивое лицо испещрили морщины, под глазами залегли тени, а движения были нервными и рванными.