– Эй, а-ну отпусти малыша! – возмутилась я такому фривольному обращению с помощником мага.
– Это кто тут малыш?! – тут же фальцетом отозвался Фель и, кажется, обиделся. – Я вообще-то даже магичить умею, в отличие от некоторых.
Ежик встопорщил свои иголки, отчего по ним, будто разряды, пробежали фиолетовые искры. Незнакомец ругнулся на непонятном наречии и выронил свою ношу.
– Вот тогда и сиди в этом болоте, раз ты такой самостоятельный могущественный волшебник, – проговорил блондин голосом Глера, глядя на упавшего в прикрытую ряской жижу Феля.
– Что происходит? – промямлила я. – Где Глер?
– Ну-у-у, он остался на землях оборотней, здесь же меня величают – Эллеатрак Эльфийский. Да я это, я! Просто принял более подходящий облик! Оливия, с тобой все в порядке?
– Не знаю. Простите, а зачем вы меняете облик и имя?
– Разные ситуации требуют разных подходов. Скоро сама поймешь, а сейчас пошли. Нас уже ждут.
Эльфы… Мне редко попадались упоминания о них, когда я просиживала в найденной библиотеке. Да и было это в древних сказках, отчего я была уверена, что они плод воображения какого-то писателя. Однако образ сформировавшийся у меня в голове все же был светлым, радужным и добрым. А тут по лесу у них бродила всякая мерзость, повсюду натыканы ловушки и только один положительный момент в этом безобразии – сами ушастые. Я не знаю, зачем природа так глумилась, но в комплекте с очаровательными кукольными лицами шли два удлиненных уха. Настолько удлиненных, что их кончики носители скрепляли на затылке специальными зажимами. А еще уши были покрыты светлым пушком! Я даже оторопела, когда увидела!
– Добро пожаловать, одаренный! Мой народ признателен Вам за отклик!
Как пояснил Фель, встречать нас вышел сам жрец богини Луны.
– Это – моя обязанность, так что, не стоит тратить время на лишние слова, – Эллеатрак вежливо кивнул головой. – Лучше введите нас в курс дела.
– Мой правитель в отчаянье – у него похитили новорожденного сына. Мы обыскали все ближайшие земли, но следов нет. Моя королева сходит с ума, каждый день она проводит на коленях в молитве в храме Богини. Помогите, прошу…
– Как давно пропал малыш?
– Две четверти луны назад…
– Мне нужна какая-нибудь вещь, принадлежащая новорожденному!
Жрец вместе с Фелем рванули вглубь чащи, а другие эльфы проводили нас в просторный домик на дереве, снабдив корзиной с провизией.
- Глер… или теперь Элли? – я не удержалась и хихикнула. – А тебя не смущает такое количество припасов?
Я выкладывала на стол продукты: головку сыра, чашу с солёными грибами, яблоки (или что-то на них похожее), каравай.
– Это не столько припасы, сколько благодарность за то, что откликнулись, не остались равнодушны.
Волшебник хоть и выглядел сейчас молодо, как-то устало вздохнул и опустился в плетеное кресло.
– У эльфов существует незримая связь друг с другом, и если они сами не смогли найти младенца, значит дело плохо…
От этих слов я вздрогнула, отчего яйца вынимаемые из корзины упали на стол и покатились к краю… Надо же, даже яйца у них не бьются, машинально отметила я, при этом в душе все похолодело от беспокойства за судьбу ребенка.
– Какие идеи?
– Все на много серьезнее, чем я думал, – выражение лица мага заставило меня нахмуриться. – Похоже, что ребенка украли для жертвоприношения.
– Хм, а кто мне рассказывал, что этот мир добрый и прекрасный?
– Лия, я не утверждал, что в этом мире нет зла! Я лишь проявил желание показать тебе, что существуют и другие чувства, кроме привитых людям твоего мира!
– Ладно-ладно, не злитесь! Просто, мне страшно и я никак не могу с этим справиться.
Глер подошел и приобнял меня со спины.
– Оливия, ты много не знаешь об этой жизни. У всего есть хорошие и плохие стороны, главное, суметь увидеть их. Единственный самый верный путеводитель – это твое сердце. Верь ему и своим чувствам, ведь даже один человек может изменить историю целого мира.
– А если я боюсь верить себе?
– Тогда верь высшим силам.
– Каким?
– Ну например, богу, он поможет и подскажет.
– Его нет… Он давным-давно оставил меня…
– Не говори так, слышишь? – я даже слегка отодвинулась от мужчины, удивленная внезапной вспышкой гнева.
Золотые глаза с укором смотрели на меня, кажется, читая саму душу и переворачивая вверх дном мысли. Чуть склонившись вперед, он мягко коснулся губами моего лба. Казалось, что вместе с этим прикосновением меня покидает боль и обида, на место которой закрадывалась вера и надежда.
– Хм, прошу прощения, что мешаю, но у нас дела! – раздался с порога голос Феля.