– Ну что, киска, как ты поживаешь? – произнеся это, вошедший оторвался от экрана карты и взглянул на мониторы. – Так, основные показатели в норме. Твоей жизни больше ничто не угрожает… ну, кроме меня, – раздался неприятный смех. – Вживление нейронно-нанического чипа прошло успешно. Вы, лигры[1], всегда были умными тварями, а теперь, благодаря моей разработке, и вовсе станете на несколько ступеней выше в интеллектуальном плане. Ай да я! А эти идиоты не верили, что я смогу. Смеялись… Но ничего, мы с тобой, малышка, еще им покажем. Надо только сделать последние анализы…
Взяв переносной сканер, мужчина склонился над подопытной и медленно заскользил им вдоль гибкого тела. Данные с устройства тут же попадали в историю болезни, хотя правильнее было бы назвать её «историей одного эксперимента».
Несколько лет назад в этом мире были запрещены опыты над человеком по созданию супер-расы – генетически усовершенствованных людей с искусственно усиленным интеллектом. И тогда в голову одного из ведущих исследователей в этой области пришла гениальная мысль – внедрить искусственный разум животному. Выбрать наиболее сильного и безжалостного хищника и добавить к его инстинктам сверхинтеллект. Сумасшедший ученый договорился с крупнейшим военным концерном о спонсирование нового проекта. И началась серия страшных и противоестественных опытов, которые к величайшей радости доктора Эфроя, обернулись успехом.
Прошедшие месяцы были потрачены не зря. Подопытный лигр не только стал интеллектуально развитым существом со знанием последних достижений в области тактики и стратегии военных действий, но и оказался устойчив к определенным видам магии Иных. Это был побочный, неожиданный, но в тоже время потрясающий результат.
– И все-таки… все-таки надо было активировать эмоциональный блок, – задумчиво произнес экспериментатор. – Зря комиссия хочет сделать из тебя бесчувственную машину для убийства. Машины тем и плохи, что подчиняются тому, в чьих руках находится управление. А ты должна стать нашим секретным оружием и помочь в борьбе с Иными. С твоей помощью мы одержим победу над мерзкими тварями. Но если ты попадешь в руки к этим пришельцам, нам всем не поздоровится.
Глубокая задумчивость отразилась на лице доктора. Он прошелся по лаборатории, заглянул в глаза кошки, повертел её морду из стороны в сторону.
– Решено! Включить запись. Эксперимент си-эй-пятьсот-сорок. Активация эмоционального блока у подопытного с последующей привязкой на доктора Клауса Эфроя. Цель эксперимента – полное подчинение воли животного. Приступаю…
Всего пятнадцати минут хватило «злому гению», чтобы подготовиться к микро-операции. Он вколол местную анестезию, сбрил уже начавший прорастать вокруг места вживления чипа мех, приготовил инструменты, настроил приборы. И не смотря на то, что работал всегда исключительно один – рот его не умолкал. Доктор комментировал практически каждое свое действие. Помощники ему были не нужны – зачем посвящать возможных шпионов в его новейшие разработки? Тем более что они – разработки, не помощники – дали такие ошеломительные результаты.
– Здравствуй, киска! – Доктор с видимым удовольствием запустил руку в «кошачий» мех, погладил по спине, почесал за ушком. – Как спалось? По глазам вижу, что замечательно! Сейчас я произнесу кодовую фразу и эмоциональная привязка сработает… Так, где-то у меня был нужный текст, чтобы ничего не напутать, – Эфрой рассеяно рылся в своем планшете.
Сосредоточившись на поиске, великий экспериментатор не заметил, как активировал программу контроля пациента. С тихим щелчком удерживающие зверя крепления разомкнулись.
Человек даже не понял, что произошло. Одним молниеносным движением он был сбит с ног, и острые клыки вспороли горло. Когда последний хрип стих, подопытный лигр схватил зубами противно пищащий монитор и бросил в окно. По стеклу поползла трещина. Упор передними лапами в аппарат, стоящий рядом с окном. Рывок – и техника, выбивая осколки, несется навстречу асфальту.
Киска разгрызла электронную карту со своей историей болезни, схватила планшет доктора и прыгнула в окно…
Все-таки стекло осыпалось не полностью, и некоторые осколки поранили белую шкуру. Из ран начала сочиться кровь, оставляя ненужные следы на ярко желтой траве и заставляя животное на мгновение застыть, но это было всего лишь мгновение.
По гибкому натренированному телу прошла судорога, раскидывая застрявшие осколки и капли крови в разные стороны. Прыжок – и все следы остались далеко позади. Еще прыжок – и удачно расположенное дерево скрыло направление дальнейшего движения. Последний рывок и черно-белая стрела перелетела высокую ограду, с легкостью минуя сетку под напряжением, и ворвалась в непроходимый лес. А дальше бег, замешанный на неистовом желании освободиться от гнета многочисленных опытов и, наконец-то, вздохнуть полной грудью, забывая все страхи.