Лигр открыл глаза и посмотрел на меня несчастным взглядом. Затем вращая зрачками, попробовал осмотреть окрестности, что в его положении было затруднительно.
– Боишься, что придет зверолов? – вздохнул и задумался. – М-да, не исключено. Ловушка не такая старая, вряд ли она валяется здесь со времен Спаратарского конфликта. Эх, придется все-таки оттащить тебя в лабораторию…
Неожиданно живность оскалилась, а лапа с выпущенными когтями легла на мою руку.
– Хрр… больно, – прошипел я сквозь зубы и попробовал одернуть конечность, но когти, словно крюки, цепляли рукава.
Рыкнув довольно-таки угрожающе, зверь пристально всмотрелся в мое лицо, затем острые когти втянулись и мощные лапы опустились на землю. Одним рывком большая кошка вскочила, но тут же замерла, пошатываясь из стороны в сторону. А затем двинулась в глубину леса.
Что ее так напугало? Я же еще сделать ничего не успел, только освободил.
Вдруг взгляд зацепился за выстриженную проплешину, в которой просматривался аккуратный шрам, похожий на последствия операции. «Лаборатория» – неужели это спугнуло смелого лигра?
– Постой, я не причиню тебе вреда. Лаборатория, – зверь оскалился в мою сторону настолько резко, что я невольно отшатнулся, но продолжил, – это всего лишь место, где мы можем залечить твои раны.
Постояв неподвижно полминуты, животное двинулось в ранее выбранном направлении. Однако далеко уйти не смогло. Передние лапы подогнулись, и тело начало заваливаться на бок.
Единственное, что я мог предпринять в данной ситуации – это подбежать, обнять пушистую шею, позволив опереться мордой о плечо.
– Тебе нужно набраться сил, а потом ты сможешь уйти в любую минуту. Неволить не буду. – Я усмехнулся, привлекая внимание. – Такую кошку тяжело прокормить.
Раздавшееся в ответ забавное фырчанье заставило задуматься. Как-то слишком понятливо дикий зверь реагировал на слова. Сколько же времени он провел среди людей?
– Ну что, сменишь свежепойманную дичь на сухой паёк и пакет молока? – Тяжелый вздох в ответ был красноречивее слов. – Тогда для начала давай познакомимся. Я – Винар, немного исследователь, немного врач и жуткий романтик, который хочет спасти мир. А как мне тебя называть? Ты ведь дама, я прав?
Неосознанно я начал почесывать кошку за ухом. Кажется это рефлекс впаянный в человеческие гены, независимо от того, насколько большой и опасный представитель кошачьих оказался поблизости, пока он не рычит, его хочется приласкать. И когда в ответ на последнюю реплику раздалось довольное «мур-мяууу», подтвержденное кивком, я вздрогнул.
– Будешь Альмандин? Под цвет твоих глаз. А сокращенно – Альма. А теперь, нам надо как-то выбираться отсюда.
***
Я подключил последние датчики, настроил оборудование на полное сканирование и анализ повреждений, и устало опустился на стул. Жизнь так сложилась, что я не был практикующим врачом, поэтому опыта общения с упрямыми, вредными, и особенно когтистыми и рычащими пациентами у меня не было.
Казалось, что самое сложное это придумать, как переправить лигра на территорию мегаполиса, а в результате – худшее было впереди. Как только Альма увидела лабораторию, она соскочила с аэроносилок, сделанных с помощью одной из функций ловушки-капкана, и метнулась в ближайшую открытую дверь.
– Альмандин, ты куда? – я вбежал в столовую и обвел удивленным взглядом пустую комнату. – Тебе надо залечить раны, а то кровотечение возобновится.
Ответом мне была тишина. Я заглянул за диван, под стол и решил пойти на хитрость…
– А у меня есть кусок сочного, вкусного мяса… – В ответ донесся тихий недовольный рык.
Точно, как же я мог забыть про спальню? Вот к чему привели регулярные ночевки на рабочем месте, уже не ориентируюсь, где у меня в квартире что находится. Первое, что бросилось в глаза, как только я вошел в обитель отдыха, это несчастный боязливый взгляд, совершенно не вяжущийся с горделивым сфинксом, возлежащим на большой двуспальной постели. Подойдя, уселся рядом и попробовал поговорить.
– Девочка, я понимаю, что тебя кто-то обидел, но я не такой…
– Пфффф, – и белая морда располагается на перекрещенных лапах.
– Почему у меня такое ощущение, что ты не только понимаешь, о чем я говорю, но и отвечать пытаешься?
Кошка расслабилась, завалилась на бок, и ее голова аккуратно уместилась на моих коленях.
– Тогда рассказывай, как ты очутилась в лесу? Я, откровенно говоря, думал – представителей вашего вида уже не осталось в живой природе. У нас и живой природы-то почти не осталось.
Альма поднялась на лапы, мотнула головой, призывая двигаться следом, и медленно, пошатываясь, направилась… в лабораторию?