***
- Нали, ты никуда не пойдешь! - рычал папа, вырывая из её рук вещи.
- А что ты прикажешь делать?! Отдать им Алину или Леолину? Они же еще дети!
- Знаешь, двадцать шесть, это тоже не показатель! К тому же, ума у тебя, как у Алины! - огрызнулась я.
- Пусть так, зато ты и мелкая будете в безопасности! Все, я не хочу больше обсуждать это! Решение принято и назад пути нет...
Вытолкав меня и отца из своей комнаты, сестренка закрыла дверь на ключ и стала нарочито громко шуметь, собирая вещи. Как будто я не знаю, что она сейчас пытается сдержать безмолвные рыдания.
Выйдя в сад, я забралась на любимое яблочное дерево и, устроившись в подвешенном среди кронов гамаке, закрыла глаза, прокручивая сон в голове. Странно, но в мире грез я видела и лица детей тьмы, и выбор они делали сами... Тогда один из них пожелал забрать Алину ... Что же, будущее имеет свойство меняться.
Наверное, я все-таки заснула, убаюканная шелестом листвы и пением птиц. Ведь не бывает в реальной жизни таких потрясающих мест, что виделись мне. Хотя, с учетом того, что все свои двадцать лет я провела в этом городке, все может быть... Из страны сновидений меня выдернули тихие голоса. Неподалеку от моего дерева стояла красивая пара, крепко обнимая друг друга. По щекам девушки текли горькие слезы, а губы все шептали: "Я должна!". Парень ничего не говорил, лишь крепче сжимал в объятиях любимую, даря ей последние часы защиты и покоя. Бедная сестренка... бедный Ник. Они ведь собирались пожениться. Даже не представляю, каково сейчас им. Хотя... Ощущать в руках тепло любимого человека, слышать тихий стук сердца и знать, что все это наверняка в последний раз - это больно. Самая большая пытка, которая может быть на земле - чувство беспомощности.
Вытирая слезы и стараясь особо не шуметь, я спрыгнула на землю и побежала в дом. До полуночи оставалось чуть меньше двух часов, а значит, пора собираться.
***
На этот раз на площади не было ни столов, ни традиционного костра. Жители потихоньку стекались со всех улиц, удерживая в руках красные и черные свечи. Их тусклый свет зловеще подсвечивал возвышение, на котором с минуты на минуту должен был появиться Темный князь и его свита.
Оглянувшись, я увидела сестру, которую со всех сторон окружили другие девушки. Она была похожа на ангела: белое платье и легкой ткани струилось по телу, обнимая тонкий стан. Светло-каштановые локоны были завиты в тугие кудри, а платинного цвета глаза ловили малейшие отблески огней. Давясь слезами, еле сдерживая себя, чтобы не кинуться к сестре, я с ненавистью и страхом смотрела на возвышение. Где-то слышались крики матери, которая до последнего пыталась удержать свою старшую дочь, пока соседки не закрыли её в доме. Отец стоял на краю площади, бледный, как мел, тихо шепча молитву. На лицах остальных была лишь грусть, и та - показная! В душе каждый из них радовался, что к нелюдям отправиться кто-то другой, ведь не смотря на все "слащавые" сказки, они страшились угодить в подземный мир.
Даже смешно как-то получается - мы верим в Бога, но в тоже время покланяемся Темному князю, частенько устраивая праздники в его честь. Непостижим человеческий разум...
С первым ударом городских часов, ознаменовывающих приход полночи, воздух вновь пошел рябью, рождая из темноты язычки адского пламени и его хозяев. Нелюди, закутанные в кожистые крылья, молча наблюдали за тем, как Налию подводят к краю постамента. Девушки, до этого следовавшие за ней по пятам, трусливо растворились в толпе, скрываясь за спинами отцов и братьев. Гордо подняв голову, она с вызовом посмотрела на Князя и его свиту, ожидая приказа.
- Подойди, - тихо прошелестел голос, заставляя нервную дрожь пройтись по телу.
Закусив нижнюю губу и незаметно смахнув сбежавшую слезинку, она медленно поднялась по ступенькам, постепенно приближаясь к нелюдям. Один из них сделал шаг вперед, немного рассеивая тьму, окутывавшую его тело и глядя на Налию налитыми кровью глазами с серповидным зрачком чистого золотого цвета. Протянув к лицу сестры два серых, морщинистых пальца, венчавшихся острыми когтями, он провел ими по нежной коже, а потом схватил за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
- Красивая и такая читая, как утро нового дня. Пожалуй, мы довольны данью!
Нелюди одновременно шагнули вперед, заключая Налию в кольцо из своих тел. Они заставляли её крутиться вокруг своей оси, с интересом разглядывая лицо и тело своими странными глазами.
- Лия, - голос, полный боли и неприкрытой мольбы раздался со стороны, привлекая мое внимание.
Ник неотрывно следил за сестрой, удерживаемый старшими братьями. Имя возлюбленной то и дело срывалось с потрескавшихся губ, смешиваясь с прерывистым дыханием и сдерживаемым плачем.
Видно, нелюди тоже услышали голос парня, потому как разом повернули головы в его сторону, окатывая волной презрения. Один из них сделал было шаг к Нику, но рядом стоящий остановил его, прошептав слова на незнакомом языке. Дождавшись утвердительного кивка, он издал звук похожий на смешок, а потом резко схватил Налию на руки и бросил в Ника. Короткий крик и ругань сменились общим вздохом облегчения, когда парень и его братья в десять рук поймали сестру.
- Мы передумали брать её, - раздался голос, с небольшой толикой ехидства, - но без дани все равно не уйдем. А это значит, что теперь придется выбрать другую. И, скорее всего, это будет она...
Почувствовав стальной захват на своей талии, я повернула голову на бок, встречаясь взглядом со странными глазами нелюдя и чувствуя слабость во всем теле.
- Да, определенно, она подойдет лучше, - в последний раз послышался жуткий голос, после чего я потеряла сознание.