– Ты еще боишься меня, Хель?
Этот вопрос, словно жестокий пинок, заставил ведьму погрузиться в омут своих воспоминаний, вытягивая на поверхность худшие из них.
С Марком Миларом, настоящим Марком, Хелиса познакомилась много-много лет назад. Задолго до того, как она стала Карателем. В те времена она была обычной ведьмочкой – смешливой, вредной, яркой. Мимо такой сложно было пройти, а уж устоять и вовсе невозможно. И Марк Милар – подающий большие надежды маг разума, не устоял. Увидев однажды, он уже не смог забыть рыжеволосую девчонку, которая прочно засела в его мыслях.
Ухаживания мага были красивыми, а слова настолько сладкими, что девушка сдалась практически без боя. Всего пара недель… и гордая ведьма буквально начала дышать своим возлюбленным. Каждое ее слово, каждая мысль – все было о нем. Поначалу подруги ведьмочки очень завидовали такой потрясающей любви, а затем утомились от постоянных разговоров о Марке. Так, всего за полтора месяца у Хелисы не осталось никого, кроме любимого. Никого, кто смог бы разглядеть влияние мага разума и спасти девушку…
А спасать действительно стоило. Так уж вышло, что выдающийся маг, чьим призванием была помощь другим созданиям, сам нуждался в лечении. Но он был слишком искусным актером, чтобы хоть кто-то мог заметить его недуг и болезненную тягу. А как иначе можно назвать желание причинять боль другим? И если раньше он мучил тех, кого называли отбросами общества, то после помешательства, его единственным объектом стала Хелиса.
Шрамы на теле можно излечить магией и мазями.
Шрамы на душе – не лечатся.
Почти год девушка пребывала в полной власти своего мучителя, день за днем переживая как физическое насилие, так и эмоциональное. Марк терзал разум ведьмочки, и одновременно с удовольствием издевался над телом.
Это был настоящий ад, сводящий с ума. Ломающий. И, казалось, спасения не будет. Никто не переживал за улыбающуюся девушку, которая физически не могла попросить помощи. Никто не видел потухших глаз, полных отчаяния. Наверное, никто так бы и не узнал о ее гибели, если бы не случай…
Она знала, что носит под сердцем ребенка от своего мучителя. Знала, но тщательно скрывала. Боялась за своего малыша и, надо признаться, не напрасно. Когда правда открылась, на нее обрушилось жестокое возмездие. Марк не хотел делить свою игрушку ни с кем. Даже с собственным ребенком. После той пытки Хелиса сама еле выкарабкалась из-за Грани, а вот ребенок…
В тот миг в ведьме что-то окончательно сломалось. Лежа в луже собственной крови, она равнодушно обмакивала в ней пальцы и чертила на деревянном полу символы. Загоняла занозы в нежную кожу, но даже не замечала этого, медленно напитывая древние письмена остатками силы.
Это был обряд призыва на крови.
Запретная магия, которая каралась смертью, но Хель не боялась умирать. Она лишь хотела перед смертью отомстить своему мучителю и уберечь от подобной участи других женщин.
Слова призыва хрипло срывались с потрескавшихся губ, иногда сливаясь с булькающим кашлем. Силы медленно утекали, но Хелиса даже не думала останавливаться, вплетая в обряд всю свою ненависть и боль. С последним словом она закрыла глаза и провалилась в беспамятство…
В себя ведьма пришла нескоро. Прошел не один день, прежде чем магия, силы и тело восстановились. Но все же она сумела выжить.
Открыв глаза, девушка беспомощно уставилась в белый потолок, не в силах даже попросить воды. Впрочем, словно в ответ на ее мысли в комнату влетел… Марк. Склонившись над несчастной, он поднес к губам стакан с водой, помогая напиться. Но Хель пила через силу, глядя на своего мучителя огромными глазами.
– Он мертв, – спокойно произнес маг разума, и ведьмочка вздрогнула от этого тихого, равнодушного голоса. – Меня зовут Вальтемар, но это только между нами. Для всех остальных, я – Марк Милар.
– Как? – прохрипела ведьма и закашлялась.
Марк-Вальтемар тут же влил в нее мятное зелье, снимающее боль с напряженных связок.
– Ты призвала меня, ведьма, и я пришел. Не могу сказать, что благодарен – все же делить память с этой мразью то еще удовольствие, однако… Спасибо! Всегда было интересно посмотреть на этот мир.