Оставив грудь в покое, маг продолжил движение вниз, вырисовывая языком влажные узоры на мягком животе, а затем…
Протяжно застонав, Хель попыталась свести бедра вместе, но демон не позволил. Закинув ноги себе на плечи, он удобно устроился в сосредоточении женского начала. Ласки, что дарил мужской рот и пальцы, заставляли судорожно стонать и выгибаться навстречу. Руки Хелисы с силой сжимали холодную ткань простыни, но это не помогало. Ее медленно накрывала волна постыдного удовольствия, от которой абсолютно не было спасения. Очередное касание к особенно чувствительной точке принесло с собой освобождение, вынуждая ведьму хрипло закричать и задрожать в руках любовника.
В это же мгновение в комнате зажегся неяркий свет, позволяя рассмотреть черты лица довольного демона. Переместившись вдоль расслабленного женского тела, он не преминул по пути коснуться горячими губами призывно торчащей вишневой горошины, Вальтемар впился поцелуем в припухшие губы рыжей ведьмы. В тягучем, сводящем с ума поцелуе, от которого голова совершенно пошла кругом.
– Всякий раз, как ты будешь вспоминать о… нем, – низким голосом произнес Высший, склонившись к уху ведьмы, – я буду наказывать тебя. И поверь, это наказание понравится нам обоим. Спокойной ночи, Хель.
Укрыв свою ведьму одеялом, Вальтемар покинул деревянный дом, отправляясь в свой особняк с довольной улыбкой на губах.
***
Весь следующий день ведьма провела, как на иголках. Прошедшая ночь не принесла покоя, а лишь растревожила мысли. Они роились в голове, словно растревоженный улей, неизменно возвращаясь к демону! Все, что произошло в спальне, было неправильным, ненужным… желанным.
Каждый взгляд Вальтемара, каждый вздох, прерывистый шепот – все это прочно засело в голове, вызывая не то стыд, не то желание повторить. От противоречивых эмоций голова пухла, а руки то и дело тянулись к бутылке с вином. Не первой бутылке, между прочим. Но, каждый раз, открывая новую, ведьма делала глоток и морщилась – все не то! Не тот вкус, который она хотела. Не тот запах! Не то послевкусие! Все не то!
Но в чем причина такой привередливости, Хель так и не смогла понять.
В итоге, с обидой посмотрев на бутылки с любимым напитком, она плюнула на все и извлекла из-под пола пыльную бутыль. Откупорив коньяк, возраст которого был сравним с возрастом ведьмы, Хелиса налила треть бокала и сделала вдох. Слишком резкий, непривычный аромат, но отчего-то именно он был сейчас нужен. Сделав медленный глоток, она покатала на языке обжигающую янтарную жидкость, а затем проглотила, зажмурившись от удовольствия.
Да-да-да, именно этот вкус был ей нужен! Вкус поцелуев демона…
Грязно выругавшись, Хель практически отбросила стакан, а затем зарылась пальцами в волосы. Все это было неправильно! Неестественно, незаконно, опасно! Слишком несвойственно для Белой смерти. Словно… Словно ее напоили приворотным зельем!
Понимание причин собственного поведения оказалось логичным, но очень обидным. Как он мог?! Как мог говорить об общих тайнах и приключениях, а затем околдовать ее?! Наверное, если бы ведьма за вечер не успела себя накрутить до воинственного настроя, она бы все спокойно обдумала и взвесила, но…
Ведьма со взбунтовавшимися тараканами – страшная женщина!
Остаток дня ушел на изготовление самого сильного противоядия. Пару раз в лабораторию залетала летучая мышь, сообщая о гостях, но Хелиса не желала никого видеть. Ею владела жажда убийства, направленная на одного конкретного потерявшего всякий страх мага!
Когда противоядие наконец-то было готово, рыжая склонилась над котлом и зло потерла руки. Погруженная в собственные мстительные мысли, она даже не обратила внимания на то, что уже пару минут в лаборатории была не одна.
– Мне уже жаль того несчастного, что посмел тебя прогневать, – раздался насмешливый голос от двери.
Медленно оторвавшись от созерцания булькающего зелья, ведьма подняла пылающий зеленый взгляд на демона.
– Оу, так это я виновник торжества? Какой я нехороший мальчик, – усмехнулся Вальтемар, смахивая с лица непослушную челку. – И что я натворил на этот раз?
– А то ты не знаешь! – буквально прошипела Хелиса.