– А что ж сразу не инспекцию? – поймав непонимающий взгляд, я пояснила: – На соблюдение правил пожарной безопасности. Я дама горячая, невзначай воспламениться могу…
– Об этом я как-то не подумал, – сник ухажер. – Сеновал в этом случае категорически не подходит.
Мы продолжали выполнять обязательные элементы танца, переходя из одной позиции в другую, пока не разошлись в разные стороны, меняя партнеров.
Узнать, какую альтернативу придумает молодец, я не успела. Да и забыла об этом, как только увидела, кто ведет меня в танце. Полоз Гадович…
– Вы сегодня сплошной... огонь, – усмехнулся этот змей-искуситель, облаченный в узкие брюки изумрудного цвета белую рубашку с воздушными рукавами и зеленую же жилетку с вышитым золотой нитью узором.
Сегодня у преподавателя по культуре истории был только один хвост – на голове: длинные зеленые волосы перетягивал на макушке кожаный шнурок. И хоть он изящно двигался в «Ручейке» на обеих ногах, облик при этом действительно имел схожий с этим чешуйчатым пресмыкающимся.
– Не боитесь обжечься? – не удержалась я. – Хотя в вашем возрасте полезно погреть... хвост.
– И вы даже знаете, как это делается?
Бровь Полоза выгнулась в притворном удивлении, и мне вновь захотелось его стукнуть: он опять сомневается в моих знаниях и способностях! Однако ответить я ничего не успела – произошла очередная смена партнёров.
– А как вы относитесь к отдыху на берегу озера?
Мой первый кавалер снова держал меня за руку, сходу возвращаясь к прерванному разговору. Однако Полоз Гадович меня так разозлил, что, не сдержавшись, я резко бросила:
– Ну а спальня-то чем вам не угодила?!
Как назло именно на этих словах смолкла музыка, завершая очередной танцевальный тур, и мои слова с гулким эхом разлетелись по залу.
***
– Да подруга, такого представления мы даже в студенческие годы не устраивали, – посмеиваясь, произнесла Хима.
Мы стояли у фуршетных столов и остужались прохладительными напитками. Мои щеки до сих пор полыхали от воспоминаний. А вредные старшекурсники АТБИ теперь по очереди подкатывали ко мне со словами: "Позвольте представиться – очень люблю спальни!" или "Все устраивает, в любви не привередлив".
– Хима! Ну, хоть ты пощади мои нервы.
Подруга в ответ только рассмеялась.
– Сударыни, вот слушаю вас и диву даюсь, – раздался из-за спины обволакивающий голос, который я, кажется, скоро начну ненавидеть. – Какая у современной молодежи короткая память. Вы сами, совсем недавно, подшучивали как над студентами, так и над преподавателями. А стоило статус поменять – и всё, сдулись? Химаэнир, хоть вы образумьте подругу, а то она своим кислым видом всем настроение портит.
– Предлагаете вспомнить, как мы вам хвост отдавили? – огрызнулась я, не сдержавшись. Вот же провокатор!
– А хоть бы и вспомнить, – кинул в меня хитрый взгляд наг. – Тогда у вас в глазах горел такой живой огонь, что все мужские особи вокруг воспламенялись.
С этими словами Полоз развернулся и пошел прочь, оставив меня недоуменно хлопать ресницами. В голове медленно рождался план мести: он хочет войны – он ее получит!
Как это обычно и бывает – после бала началась неделя каникул. Самое подходящее время для обдумывания и планирования стратегии ведения боевых действий в подполье… но не для меня!
В смысле – мне постоянно что-то мешало: посиделки с подружками-ёжками, головная боль на следующий день, встречи с родственниками и необходимая минута тишины после этого. Внезапно назначенный Колобком Батьковием открытый урок на первый день после каникул и необходимость собрать для него практический материал.
Иными словами этот скользкий наг постоянно норовил избежать неминучей расплаты, но от Горынычей еще никто не уходил безнаказанно. Драконье пламя отлично питает тлеющий запал, а значит, можно было сосредоточиться на работе, а остальное приложится.
Но отпускать ситуацию на самотёк я не привыкла, поэтому потихоньку начала собирать материал, глядишь, тогда и идея мести родится. Итак, наги… Что я о них вообще знаю?
Как оказалось - немного. При желании, и при боевой трансформации, Наг мгновенно мог изменять нижнюю часть тела, превращая всё, что ниже пояса, в гибкий, сильный и смертоносный хвост. При этом верхняя половина туловища претерпевала дополнительные изменения только в случае серьёзной опасности. Кожа становилась столь плотной, что её трудно было проткнуть или рассечь, мышечная масса также увеличивалась, а вытянутые зрачки начинали тускло мерцать, деморализуя противников, особенно если нападали они ночью.