– О-о-о, ну с этого и надо было начинать, – по-доброму рассмеялась Алёнушка. – С твоей горячей кровью воздержание в принципе вредно. А тут еще такой образчик мужской красоты перед носом хвостом крутит.
– Ты что! Он же преподаватель! У меня табу на отношения со старшими!
– Ну, да, в возрасте мужчина, – Аленушка кокетливо наматывала кончик косы на палец. – Зато опытны-ы-ый…
– Я про его должность, вообще-то!
– А-а-а, это когда было-то, – глаза Ёжки хитро заблестели. – Когда ты ученицей числилась. А теперь ты – преподаватель, так что табу своё смело отправляй в Тьмутаракань.
Я озадаченно замолчала, а подружка, залпом допив остывший чай засобиралась домой.
– В общем, так: в выходные идем в лавку «Аленький цветочек».
***
День не задался с самого начала, что в целом было предсказуемо после такого чудесного выходного. Миссия «Возмездие» близилась к кульминации. Мы с Ёжками не только нашли в лавке Чудовища подходящий свиток, но и сочинили увлекательную легенду, которую за небольшую плату нанес на бересту старый гоблин из трактира, где мы устроились перекусить. Подчерк у него был как раз подходящий для составления древних манускриптов: найдя такой документ, потомки ни за что не отличат текст запрещенного ритуала от рецепта блинчиков прародительницы. Но в Полоза я верила! С его дотошностью и тягой к знаниям он взломает любые каракули или тайнопись.
И вот после завершения подготовительной стадии мы с подругами решили это отметить, прямо не выходя из трактира. Конечно, до конца досидели не все: сначала забрали Янику. Оно и понятно, наша княжна была в положении, и сидеть допоздна с подругами муж ей не позволял, а лекари его поддерживали. Затем Химаэнир провалилась в подброшенную ректором ловушку. Мстислав Яромирович понимал, что устоять против аргументов отдыхающих Ёжек не сможет, поэтому решил лично не появляться, и утащил любимую таким ловким способом.
Затем в открывшийся во дворе портал влетело сразу семеро орков во главе с Ырком. Но тут обмен равноценный вышел, грех жаловаться. Голубу, конечно, пришлось вернуть злющему мужу, но зато с нами осталась половина его соратников и веселье получило новый виток. Короче, домой я приползла только под утро…А ведь при этом мне еще надо было прибыть в Школу Сказок до начала лекций и придумать, как подкинуть Колобку Батьковичу документ… да еще так, чтобы он его именно Полозу передал.
К директору подходить близко было боязно. Умом-то я понимала, что никаких признаков ночного кутежа не осталось, особенно запаха, но сердце гулко стучало о рёбра, провоцируя на нервозность и паранойю. В конце концов, увидев Колобка в коридоре, я догнала его и спешно всучила свиток, предположив, что именно начальник обронил его пару шагов назад. А даже если и не он, то наверняка преподаватель по культуре истории, вот пусть Колобок ему и передаст. После чего я довольная отправилась к Иванушкам.
А к концу урока ко мне на стол упал магический вызов к директору… Кажется, меня раскусили, а под рукой даже нет заготовленного оправдания.
***
В кабинете директора Школы Сказок было как обычно светло, тепло и пахло вкусной сдобой. Я тут же вспомнила, что с утра ничего не ела и тоскливо вздохнула. Словно в такт моим мыслям приветливо вспорхнули нарядные занавески на оконце: льняные, с красной вышивкой по краю. Им-то хорошо, колышутся себе и горя не знают.
– Проходите-проходите, Любава Змеевна, – раздался у меня за спиной низкий голос, а затем я увидела и самого хозяина кабинета, шустро расставляющего магией чашки на чайный столик в дальнем углу. Самовар уже попыхивал жаром, на столе красовались розетки с вареньем, яблочная пастила и сухофрукты. – Сейчас уже Полоз Гадович подойдет и приступим.
После этих слов ноженьки мои подкосились, и я чуть не упала мимо кресла, в которое как раз хотела присесть.
– К чему приступим? – поинтересовалась я невозмутимо, сумев-таки взять себя в руки.
– К самому интересному…
От раздавшегося над ухом комментария с шипящим нотками я вздрогнула. А Полоз, как ни в чем не бывало, обогнул мое кресло и расположился в соседнем.
– Друзья мои! – немного патетично воскликнул директор, не откладывая начало разговора в печь. – Я нашел потрясающий раритет! Это шедевр, открытие мирового масштаба, ну или княжеского, уж точно…