- Значит, не в самом дворце, а на побережье, - мечтательно произнесла Аршисса. – Там достаточно путешественников, которым не мешало бы хорошенько почиститься после длительного плавания.
- Если путешественники будут чиститься таким интересным способом, то, боюсь, предприятие твое долго не проживет.
- Это почему же? – тут же уперла руки в боки тетя.
- Бедные осьминожки скончаются от… э-э-э… объема работы, - с намеком произнесла матушка, и я не сдержала улыбку.
- Какие у нас теперь планы? – решила сменить тему тетушка.
- Полагаю, за смелость мы заслужили чашечку чая, - тут Аршисса очень красноречиво хмыкнула, - и пирожное. А затем нас ждут помощницы лии Ситы, - закончила свою мысль лия Шанталь.
Пока мы приходили в себя за чашечкой того, что матушка деликатно назвала чаем, ко мне прилетел вестник от Лариона. Глядя на то, с каким трепетом я читаю записку, тетя Аршисса не выдержала.
- Помнится в молодости, когда я только познакомилась с моим Лабимчиком, он тоже писал мне письма, - доверительно поделилась она с кузиной. – Ах, что это были за волшебные мгновенья. Жаль я ничего не сохранила.
Тетя отпила из чашки и неожиданно зло бросила:
- Но он меня тогда так разозлил…
- Кстати, тетушка, я давно хотела спросить, при каких обстоятельствах вы познакомились с шейхом? А главное – почему расстались?
С совершенно невозмутимым лицом тетя отломила ложечкой большой кусок пирожного, положила в рот и стала тщательно пережевывать.
- Я подожду. Готова даже подлить чая для лучшей усваиваемости.
Мама в ожидании ответа отложила в сторону ложечку, выражая полное внимание. Тетя перевела затравленный взгляд с меня на кузину, потом обратно, и тяжело вздохнула.
- Да там и рассказывать особо нечего, - засмущалась Аршисса. – Еще когда папенька активно вел торговлю с заморскими купцами, он пару раз брал меня с собой…
Тетя не заметила, как раскрошила пирожное на своей тарелке и сейчас продолжала зверство.
- В один из таких походов наш корабль задержался в порту… недалеко от шейханата. Лабимчик как раз собирался отплывать с государственным визитом и тоже прибыл в порт. Я стояла на носу корабля – высокая, стройная, с неприступным видом и развевающимися волосами…
Еще после слова «высокая» лия Шанталь неприлично закашлялась а после глотка чая, она не удержалась:
- Кузина, прости, но мне помнится, что в юности ты не могла похвастать особо выдающимся ростом?
В матушку полетел испепеляющий взгляд.
– Мамулечка, по сравнению с шейхом тетя действительно высокая и стройная. Даже сейчас!
– Любовь зла, не иначе, – тихо, чтобы слышала только я, произнесла мама.
- Он не смог устоять! – Продолжила тетя повествование. - Поднявшись на борт соседнего судна, Лабим пытался всячески привлечь мое внимание, но я была неприступна и гордо удалилась в каюту. Тогда началась война. Самая настоящая, красивая и романтичная война. И ее целью была я – неприступная лия Шанталь. Ох, Армель, любовь делает человека слепым и глухим. За красивыми ухаживаниями я не видела и не слышала столичных шепотков, когда завистницы с ухмылками обсуждали гарем Лабима. Не хотела слышать, за что и поплатилась… В день, когда сваты шейха приехали в дом отца, я узнала, что мне предлагают стать пятой женой. Пятой! – с грустной улыбкой произнесла тетя. – Но я не расстроилась и сполна отомстила ему.
– И что вы сделали?
– Разогнала весь его гарем и стала единственной и горячо любимой женой! – гордо отозвалась лия Аршисса, после небольшой заминки.
– Тетя, так ведь столько лет прошло…
– Да, моя милая, прошло. Мы с ним потеряли много времени, которое могло стать самым счастливым в нашей жизни, но… я не жалею. Я верю в мудрость Извечных и точно знаю, что для всего были свои причины.
– И какая же причина была для твоей боли? – грустно спросила мама.
– Я помогла Армель обрести счастье, – светло улыбнулась тетя Аршисса, и эта улыбка сделала ее по-настоящему красивой.
- Дамы! Какая потрясающая встреча! – неожиданно совсем близко раздался горячо любимый мною голос. – А я думал, приготовления к торжествам идут полным ходом, и я до вечера не смогу вас увидеть…