Когда почтальон скрылся, Антуан подбежал к маме:
- Покажи мне письмо!
- Нет! Оно моё! Ты и так сегодня наделал дел!!! - Такой злой Антуан видел маму еще в детстве и решил оставить в покое старушку.
Прошло несколько дней. Ссора из-за странного гостя подутихла, но Антуан продолжал наблюдать за жутким почтальоном, навещавшим его мать.
Одной ночью его разбудила Майя.
- Антуан, проснись! - Она трясла его за плечо, голос срывался на крик. - Я вышла в кухню выпить воды и увидела из окна Розали, которая вышла за ограду с тем жутким почтальоном! Они ушли куда-то!
Муж вылетел пулей из дома. Вместе с Майей они оббежали несколько спящих кварталов, звали старушку, искали везде, но Розали не нашли. К рассвету, промёрзшие и обессиленные, они вернулись ни с чем.
С наступлением рассвета Антуан отправился к мэру. Чиновник выслушал его историю о почтальоне, который ходит по ночам, лишь развёл руками в недоумении. На почте, куда они направились следом, Антуана познакомили со всеми разносчиками, и ни один не был похож на Жеррара. Да и работали они, как положено, с утра.
В полиции, выслушав рассказ, лишь пожали плечами. По описанию Антуана нарисовали приблизительный портрет и даже развесили копии по городу, но это не принесло ничего, кроме перешёптываний и суеверного страха среди соседей.
С тех пор вечера Антуан проводил на веранде. Он сидел в том же кресле, что и его мать, и смотрел на дорогу, откуда появлялся почтальон. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Ни Розали, ни старика с письмами. Лишь ветер шелестел в засохших цветах у забора.
И вот три года спустя, во время обычного семейного ужина, с улицы донёсся мужской голос.
- Антуан! Антуан! Кто-нибудь есть дома?!
Мужчина выбежал на веранду, сердце выпрыгивало из груди. Он увидел… знакомую фигуру в черной широкополой шляпе. Антуан направился к нему, но сделал остановку, чтобы захватить топор.
- Где моя мать, урод?! - Он замахнулся на почтальона.
Тот не отступил ни на шаг. Медленно он протянул руку, а в пальцах был конверт.
«Моему мальчику» было написано знакомым почерком.
Глаза Антуана наполнились слезами, топор выскользнул из рук. Мужчина приблизил к себе письмо, чтобы внимательнее изучить. Через мгновение он вспомнил о том, что почтальон был рядом.
- Где… - На дороге уже никого не было.
Антуан опустился в мамино кресло-качалку и открыл письмо. Ему писала она, это был ее почерк.
«Мой дорогой мальчик,
Прости, что мне пришлось покинуть тебя так внезапно. Но твой отец позвал меня, и я не смогла отказаться. Объяснить тебе это было бы невозможно, да и сейчас ты вряд ли мне поверишь.
Сейчас я счастлива. Я рядом с твоим отцом. Мы по другую сторону.
Очень люблю тебя, мою красавицу Майю и внучков. Бесконечно скучаю по вам.
Будь благосклонен к Жеррару, он - наша единственная возможность общаться.
Целую тебя и люблю,
Твоя мама».
Антуан расплакался и долго не мог прийти в себя. Майя подобралась тихо, села рядом с мужем и взяла в руки письмо.
- И что ты думаешь? Ты веришь в это?! - выдохнула она, дочитав.
- Я не знаю.
- Он же может быть убийцей. Или это просто попытка сбить тебя с толку.
- Зачем ему это? Зачем возвращаться?
- Например… он хочет обокрасть нас.
- Он ничего не попросил. Отдал письмо и исчез.
Майя сжала конверт в руках, её била мелкая дрожь.
- Он пугает меня.
- Меня тоже. - Антуан взял её холодную ладонь в свою. - Но это мамин почерк, мамины слова. Подождём, что будет дальше.
- Хорошо… - Она лишь кивнула, прижавшись к его плечу, и они долго сидели так, глядя в сгущающуюся тьму.
Дни текли своим чередом, и в доме постепенно забыли о жутком почтальоне. Майя погрузилась в домашние хлопоты, близнецы помогали отцу по хозяйству. Жизнь обрела свой привычный ритм.
Через полгода отмечали день рождения Антуана. Целый день он поглядывал в сторону забора, ожидая знакомый жуткий силуэт, а Майя старательно отвлекала его суетой подготовки.
После праздничного ужина семья вышла на крыльцо, чтобы проводить закат. Вспоминали бабушку, строили планы на будущее, много смеялись.
И в этот миг Майя вдруг резко схватила руку Антуана и кивнула в сторону забора. Там стоял почтальон, смотрящий на семью почти пустыми глазницами. Дети, увидев его, вскрикнули и разом расплакались. Майя, бледнея, поспешно увела их в дом.