- Хорошо. Спасибо, папа! – Аннетта обняла кузнеца.
Старик был согласен на всё, он был очень рад, что его не гонят, а дают крышу над головой, даже в конюшне.
Так старик стал жить в деревне. Аннетта помогала ему, читала, но сам гость говорил мало, лишь слушал. Через время он и сам начал рассказывать истории.
Его звали Абель, он был торговцем, объездил всю Францию от Марселя до Кале, знал дороги, ярмарки, нравы графов и купцов. У него была жена, дети, и жизнь была полной чашей.
Осенью с двумя друзьями он отправился на охоту. Охотясь на зайцев и лис, они не заметили свежих содранных когтями полос на сосне. И вот оказались у медвежьей берлоги. Зверь напал сзади и одним ударом убил одного из друзей. Второй убежал, а сам старик пытался убить животное. Он выстрелил почти в упор и ранил медведя, но тот ударил его когтистой лапой по голове и задел глаза.
- С того момента, - рассказывал старик, – время для меня перестало существовать. Когда я пришел в себя, уже выпал снег. Мне было так страшно! Где я, что делать, как жить дальше? Очень хотелось есть. Постепенно я научился слышать лес, животных, чувствовать опасность, быть внимательным к каждому шороху. И несколько дней назад я решил, что надо найти людей. Возможно, они смогут мне помочь. Возможно, и я однажды смогу отплатить им тем же.
Абель начал активно участвовать в жизни деревни. Кому-то он помогал выполнить несложную работу, например, он плёл корзины, быстро перебирая пальцами, собирал яблоки, кого-то за работой развлекал своими рассказами. Постепенно жители приняли его, хотя и не забывали, как странно он появился в деревне.
Наступила зима, подходило время Йоля.
Абель всё еще жил с Аннеттой и Гаспаром, хоть и ночевал в конюшне.
Сидя на скамейке у очага после плотного ужина, Абель обратился Аннетте.
- Чем ты занята, дитя?
- Я шью себе костюм. В нашей деревне есть традиция, на Йоль мы одеваемся в костюмы животных и танцуем у костра. Просим животный мир быть к нам благосклонным еще один год!
Старик поменялся в секунду. Его лицо стало вытянутым, он побледнел. Губы беззвучно шевелились, он дрожал всем телом.
- Нет! Нет нет нет нет!!!
Он попытался вырвать из рук Аннетты костюм, но та заложила его за спину, и пальцы Абеля скользнули по воздуху, не найдя цели.
- Нельзя! Нельзя! Нет!
На крики старика выбежал Гаспар, убиравший со стола.
- Что случилось?
- Нет, нельзя! Йоль! Звери, нет! - Абель не слышал его.
- Что происходит, Аннетта?! – Девочка в слезах подбежала к отцу и спряталась за ним. Старик Абель очень ее пугал.
- Я сказала ему, что готовлю костюм на Йоль, а он начал кричать. – Девочка еле-еле могла говорить. – Хотел бросить мой костюм в огонь.
Абель схватился за голову, глухо застонав, как от физической боли. С ним происходило что-то плохое, но кузнец и дочь не могли понять, что делать дальше, как помочь гостю.
- Йоль! Нет! Звери! Звери!
Абель вытянул руки вперед и, натыкаясь на всё подряд, смог найти дверь. Он выбежал на улицу, споткнулся о порог, упал, потом сел и всё это время продолжал кричать.
- Йоль! Нет! Звери! Звери!
В окнах соседних домов зажглись огни. Из домов выбежали люди. Напуганные, они пытались понять, кому нужна помощь: Абелю или Гаспару с Аннеттой.
Когда Гаспар, держа за руку дочь, появился на пороге, соседи облегчённо зашептались. Но крик Абеля не стихал.
Гаспар подошёл к нему и попытался взять за плечи, но Абель продолжал отмахиваться от невидимых монстров.
- Абель! Это я, Гаспар! Остановись! Ты в безопасности! Пожалуйста, успокойся! Расскажи, что случилось? Как помочь тебе?
Старик продолжал по-звериному выть. Повязка на его глазах была мокрой от слёз и можно было заметить его травмированные глаза. Его сопротивление сменилось полной беспомощностью. Он ухватился за рукав кузнеца, и его тело сотрясали беззвучные рыдания.
- Нет, пожалуйста, не надо! Йоль! Звери! Аннетта! – Абель прильнул к плечу кузнеца и разрыдался еще сильнее.
Аннетта стояла в стороне, сжимая в кулаке полу своего недошитого костюма. Она также не могла остановить слёз, ведь за это время прониклась к старику и не могла понять, что же она сделала не так, чем обидела его, что сейчас он испытывает такую боль.
Вокруг стояли жители деревни, потрясенные происходящим. Кто-то завел домой детей, чтобы те не видели, какой ужас сковал Абеля; другие сжимали в руках кочергу или вилы, чтобы успеть защитить Гаспара и Аннетт от безумного старика.
Когда рыдания Абеля чуть успокоились, Гаспар снова с ним заговорил: