Клод был человеком простым, и все, что выходило за границы привычного, вызывало у него настороженность, а то и откровенное беспокойство. Камилла вновь и вновь пересказывала историю прошлой ночи, обрастая новыми подробностями, отчего лесоруб окончательно запутался: была ли та старуха на ярмарке или же в лесу; слышалось ли в чащобе чье-то дыхание, или это игра разыгравшегося воображения; и что, в конце концов, заставило девушку выскочить из теплой постели в ночную стужу.
Заметив на лице Клода тень сомнения, Камилла решительно достала зеркальце.
- Вот, смотри! - Она поднесла его к себе. Мужчину находка не очаровала, а лишь погрузила в еще более глубокие раздумья.
За зеркалом лица девушки не было видно, но что-то происходило; в воздухе словно дрогнул свет. Когда она убрала руку, Клод не поверил глазам: Камилла помолодела. Щеки порозовели, взгляд прояснился, а следы бессонной ночи растаяли.
- Видишь?! - Торжествующе трясла она зеркалом перед его носом.
- Вижу! - Клод был потрясен, но спорить с очевидным не мог.
- Давай посмотрим, что с тобой будет! - Не дожидаясь ответа, Камилла направила зеркало на него. Но в темной поверхности не отразилось ровным счетом ничего: ни его смущенного лица, ни самой хижины.
- Ну… ничего! - Камилла весело улыбнулась, будто в этом не было ничего странного, и вновь уткнулась в свое отражение.
Зеркальце поглощало все ее время. Оно стало продолжением руки, навязчивой мыслью, последним предметом в поле зрения перед сном. В лавке, где она работала, девушка искала любой предлог отлучиться и проверить свое отражение, становясь все более рассеянной. В итоге ее выгнали. Клод не расстроился, решил, что она будет больше внимания уделять хозяйству и уюту, но ошибся. Дом погрузился в запустение. Камилла продолжила рассматривать себя через зеркало в любую свободную минуту. В доме не убирали, хозяйка не готовила, а лишь дни напролет проводила за волшебным зеркалом.
Клод пытался с этим бороться. Они ругались, он отнимал, прятал зеркало, но каждый раз Камилла, не заметив рядом любимой игрушки, доходила до такой истерики, что у него холодело внутри, и он, пугаясь за ее рассудок и жизнь, сломя голову бежал возвращать проклятую вещицу.
Но однажды терпение лопнуло. В порыве ярости и беспомощности, он выхватил зеркало и со всей силы бросил на пол. Затем стал бить по нему каблуком, пытаясь раздавить. На отполированной поверхности не появилось ни скола, ни трещины.
- Да пойми же, это дьявольская игрушка! - Хрипел он, задыхаясь от гнева и ужаса. - Оно выпило из тебя всю душу, оставив лишь самолюбованье!
Камилла молча подняла зеркальце, его слова девушку не тронули. Она уже смотрела в глубину стекла, поправляя волосы и любуясь, как играет свет на ее идеальной прическе.
Шли дни, недели, месяцы. Наступил канун Йоля, праздника огней и тепла среди самой долгой ночи.
Влюбленных позвали отмечать зимнее солнцестояние у друзей, но они опаздывали. Камилле не нравилась прическа, которую наколдовывало зеркало. Всё же с горем пополам они вышли на улицу и отправились на праздник.
На улице их встретила слепая, яростная вьюга. Прическа Камиллы растрепалась, и она просила Клода найти убежище, чтобы она с помощью зеркала могла поправить волосы. Клод, наклонив голову, лишь тянул ее за руку вперед, ругаясь про себя. Он надеялся на уют дома друзей, на глинтвейн и смех; на все, что хоть на час заставит забыть это проклятое зеркало.
Влюбленные увидели впереди дом друзей и прибавили шагу. Но за их спинами что-то пронеслось. Вьюга? Они не стали заострять внимание и продолжили свой путь.
В тьме прозвучало ржание лошади. Клод схватил Камиллу за руку и приблизил к себе. Они замерли, обернулись.
- Пошли быстрее… Мне это не нравится. – Девушка кивнула, но идти было сложно: ветер сбивал с ног, снег летел прямо в глаза.
Перед молодыми людьми прямо из земли появился всадник на вороном коне. Он был огромен, казалось, что призрак задевает само небо. На нем был шлем и латы, лица было не разобрать. Да и есть ли лицо у Судьбы?
- Камилла, время платить за свои желания. Прощайся с Клодом. – Вьюга закружила его слова, кажется, он был везде.
Клод попытался шагнуть вперед, заслонить ее, но ноги увязли в снегу по колено, будто сугроб внезапно обрел железную хватку. Камилла, поняв, насколько опасная ситуация, ступила шаг назад. Она глянула на всадника, глянула на Клода и побежала прочь. Сугробы задерживали ее, не давая двинуться дальше. Клод тоже был прикован к сугробу, ноги не двигались.
Всадник, рассекая сугробы и подъехав к девушке, железной рукой в латной перчатке схватил ее, перекинула через круп лошади и унес невесту в небо.