И вдруг... все стихло. Тишина была оглушительной.
Клод стоял один посреди внезапно застывшего белого мира и смотрел в пустоту, где только что исчез смысл его жизни.
- Жуткая история… - Этьен вздрогнул.
- Но это еще не конец. – Захари сделал глоток чая. – На следующее утро ее нашли на опушке замерзшей, в снегу. Но она осталась невероятно прекрасной, сохранила свою красоту. Даже на похоронах люди не могли отвести от нее глаз. Жуткое и завораживающее зрелище.
- А что же Клод?
- Клод выбил себе дозволение нести ночную стражу у ее могилы. А так как человек он в городе уважаемый, то сумел и дом рядом с кладбищем подыскать. Каждый день, утром и вечером, он приходил к ней. Будто на свидание.
- Бедный парень…
- Вдвойне! Как только выпадал первый снег, сама Камилла приходила к нему. Стучала в дверь, в окна, звала за собой, но страшно и представить, что могло произойти, если бы он вышел.
- Как же он спасался? – Этьен придвинулся ближе.
- Я старался ему помочь. Друг после смерти девушки начал прикладываться к бутылке, и я не останавливал его. После смены провожал домой, следил за его «нормой» и накрепко запирал дом снаружи. Призрак стучался, но Клод в забытьи ничего не слышал. А к утру… к утру она всегда исчезала.
- А Вас она не трогала?
- Нет, я ей не нужен. - Захари медленно покачал головой. - Если и появлялась, то сразу исчезала.
Он допил холодный чай. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. История, казалось, зависла в воздухе.
Этьен на мгновение застыл и через секунду обернулся к Мари.
- Можно мне еще кружечку чая?
- Конечно. – Хозяйка поднялась из-за стола. – Жак, пойдем со мной, еще бисквитных печений принесешь, пока я буду занята.
- Конечно, любимая. – Мужчина поспешил за женой.
Когда они вышли, Этьен снова повернулся к Захари.
- Так… Клод еще жив?
Захари медленно выдохнул.
- Прошлой зимой проснулся раньше положенного и решил проведать Камиллу. Та его ждала уже у порога. - Он замолчал. - Я нашел его только утром. Дверь была открыта, а на снегу... на снегу не было ни одного следа, кроме его собственных.
Этьен содрогнулся.
- Прости, что заставил вспоминать.
- Ничего. - Захари откинулся на спинку стула. Потом он перевел взгляд на солдата, и в глазах мелькнул проблеск старой тревоги. - Сам-то ты как, братик?
Конец ознакомительного фрагмента