Андрэ вытащил нож, который уже давно стал продолжением руки охотника. Его вечный спутник, его незаменимый друг, соучастник преступлений.
- Не хочешь по хорошему…
Луна отразилась в лезвии ножа. Сейчас или никогда.
Волк разбежался и прыгнул на Андрэ. Мужчина, готовый к схватке, закричал, и выставил перед собой нож. Всё кончилось. А дальше тьма. Поглощающая пустота. Ничего. Конец.
Только спустя несколько мгновений Андрэ начал чувствовать хоть что-то. Ветер, буря, холод. Его несло по ночному небу, и звезды указывали путь. Посмотрев по сторонам, он хотел закричать, но почему-то не мог. Вокруг него мчались призраки — всадники на лошадях, волки, птицы. Это была Дикая Охота. Та самая, в которую Андре никогда не верил. До этого дня.
О Диком Гоне ему рассказывала мама. Когда мальчик поднимал руку на беззащитных животных, а, повзрослев, на жену с сыном, мать каждый раз пыталась его остановить следующими словами: «Что ты делаешь?! Остановись! Тебя заберут волки!» Эта фраза - самая яркое воспоминание из детства, наполненное страхом.
Когда же он стал старше и понял, что, нет, его никто не заберет и не остановит, Андрэ продолжил творить ужасы, преуспевая в своей жестокости.
Теперь же он не мог поверить, что Судьба настигла его, что он стал частью призрачной процессии, скачущей по ночному небу.
Вдруг всадники и звери начали расходиться в стороны, спускаясь на землю тут и там. Андрэ ощутил внутри странный зов и тоже начал снижаться, погружаясь в тьму ночного леса. Он шёл за жертвой, за тем, кого он должен был забрать с собой и отдать Охоте.
Дорогу освещала лишь луна, но Андрэ знал, куда идти. Природное чутье никогда не подводило, он всегда чувствовал, где скрывается жертва: зверь или человек.
И вот наконец он увидел свет костра. Рядом грелся охотник: серая куртка, шапка, надвинутая почти на глаза..
Андрэ сделал шаг назад, раздался треск веток на снегу, и охотник заметил его. Он потянулся к горящей балке, взял ее в руку и медленно поднялся.
Волк узнал охотника, убийца был готов напасть.
Андрэ- волк приближался к Андрэ-охотнику, думая, как бы все объяснить, но это было невозможно. Он пришел сюда за душой убийцы.
Дикая Охота исполнила проклятие.
Жак закончил свою историю и откинулся на спинку стула.
В тот же миг с улицы завыла метель, да так сильно, что задрожали стекла окон, свечи в трактире погасли. Трактир поглотила тьма.
Глава 5. Братья
- Такое здесь бывает… - Жак нащупал у камина спички и начал разводить огонь.
- Печка еще теплая! - Радостно воскликнула в темноте Мари. Тенью она подкралась к Жаку и взяла у него коробок.
- Не могу отрицать, я испугался!
- Этьен… дорогой друг! Не уж-то Вы думаете, что мы поверим Вам?! Бравый солдат! Не смешите! - Жак подыграл гостю. - В любом случае, Вам нечего бояться. Вы здесь. С нами. В тепле и уюте. Все хорошо!!!
- Сейчас и копчёная колбаска с печёными овощами подоспеет!!! - Добавила гостеприимная Мари.
- Хорошо.
«Запоздалый гость» окунулся в тишину: Жак разжигал камин, Мари следила за печкой и зажигала погасшие свечи. Этьен же внимательнее рассматривал трактир; молодому мужчине было не по себе.
- Кстати, Жак! У меня ведь тоже есть история про «Людей леса» и «Убийц».
- Так чего же Вы молчите! - Жак даже подпрыгнул от изумления и даже задел пару угольков, выпрыгнувших из камина. - Ой! Рассказывайте! Я жду историю!
- Она, кстати, от «Убийцы», который стал отшельником. И «Человеком Леса».
- Этьен, не томите! Рассказывайте! - Жак устроился у едва разгоревшегося камина..
Мари подошла к столу, наполнила вином жестяные кружки. Одну придвинула Этьену, две другие взяла себе и Жаку. Когда все были готовы, Этьен откашлялся и начал свой рассказ.
- В одном из французских селений жили два брата: Бернар и Пьер. Бернар был охотником, жестоким воином. Одиночка, идущий своим путем и не признающий ничьих законов, кроме своих собственных.
И был Пьер, его младший брат. Юное дарование, музыкант-виртуоз, владеющий десятком музыкальных инструментов. Но его любимицей была скрипка. Пьер мог играть на ней днями, услаждая слух своих близких.
Братья рано потеряли родителей, и Бернару пришлось стать «убийцей», лес надолго стал единственным источником пропитания. Мясо он оставлял дома, а шкуры продавал на ярмарке.