– Эй, жена, ты чего это? – Андрей поднялся на ног – Умом повредилась? Иди на стол собирай! Брат наш, чай, с дороги дальней устал да есть хочет! – подошёл к Ване, обнял его: – Ты прости нас, братишка, неразумные мы были, обозлились на тебя по глупости…
– Не держи зла! – Гордей подошёл.
Обнялись братья и постояли так минуточку, кот даже слезу лапкой смахнул:
– Какая трогательная сцена! – прошептал.
– Ваня, вот кулич! – Настенька подбежала.
Ваня к воротам обернулся и крикнул:
– Заходите, друзья, не бойтесь!
– А мы и не боимся! – возмутился Белоус и первым на двор вошёл.
– Котейка какой! – ахнула Настенька и побежала его погладить, за ушком почесать, на руки подхватила.
– Белоус я! – замурчал довольный кот. – Это имя такое!
– Говорливый-то! – Настя ахнула. – Хочешь сливочек? Или молочка парного? Сметанки?
– И сливочек, и молочка, и сметанки! – совсем разнежился кот. – Какая ты умница, Настя!
Буян к братьям подбежал, запрыгал вокруг них – соскучился как-никак.
Следом волкодлак зашёл, осторожно, с опаской. Марфа взвизгнула, за мужа спряталась, братья невольно за ножами поясными потянулись, Настя крепче к себе Белоуса прижала.
– Это кто ж такой, брат? – на правах старшего спросил Андрей.
– Не пугайтесь, не бойтесь, это друг мой. Его колдун в волкодлака обратил, а Белая Змея рассказала, как ему опять человеком стать. Держи! – Ваня протянул чудищу кулич пасхальный.
Тот осторожно в пасть его принял, съел, крошки с ладони облизал, замер. Сначала ничего не происходило, потом волкодлак завыл, закричал страшным голосом, оземь грянулся, глядь: не страшилище лесное лежит, а пригожий парень в красной рубахе. Поднялся, отряхнулся, себя оглядел, засмеялся:
– Ваня, не обманула, Змея, вот он я! – ногой притопнул.
– Как звать-величать тебя, добрый молодец? – это Настенька спросила, первая опомнилась.
– Всеславом родители нарекли, сестрица!
– Проходи в дом, Всеслав, гостем будешь! – поклонилась ему, как по обычаю положено.
– Да я к Василисушке побегу, к невесте моей милой, – запротестовал парень.
– Ты теперь человек, а не оборотень, мигом не домчишься – здраво рассудил Ваня. – Поешь, отдохнёшь, в баньке попаришься, потом коня тебе справим и поскачешь к своей любушке-голубушке!
– И то верно! – согласился Всеслав.
Дружно зашли все под кров гостеприимного дома, сели за обильный стол, которые две хозяюшки соорудили – Марфа да Настенька, и в беседе застольной поведал Иван обо всём, что с ним приключилось, обо всех, кто ему на пути встретился. Речь его лилась-журчала ручейком – заслушаешься! Кот, пёс да волкодлак, то есть Всеслав, свою лепту вставляли, подробности добавляли. А уж когда Ваня про Марьюшку рассказал, старший брат, хитро прищурившись, спросил:
– А не заслать ли сватов к красавице этой? – чем изрядно Ванюшу смутил.
– Заслать! – бодро сказал кот. – Никогда ещё на свадьбе не гулял!
Вот и заканчивается наша сказка о том, как Иван-Бедован счастье искал.
На свадьбе у Ивана да Марьи гуляли все: Андрей с Марфой, Гордей с Настей, Всеслав с Василисой, Белоус с Буяном и много других гостей, но родную кровь ведь никакими гостями не заменишь, верно?
Ваня стал жить в доме Марьюшки, за отцом её присматривать, Богдана и Жданушку растить. Потом Бог им своих деток послал. Андрей с Гордеем тоже детишками обзавелись, поэтому, когда общее застолье по праздникам организовывали, ух, и шум стоял! Дым коромыслом! Это ли не счастье?!
Ваня твёрдо уверен был, что судьба его изменилась только оттого, что он нить своей судьбы от Недоли к Доле перевязал, иначе век вековал бы Иваном-Бедованом.
А вы тоже так думаете?
Да, Белоус остался с ними жить, к Яге на побегушки не вернулся. Растолстел на сливочках да на сметанке, но мышей ловил исправно, за порядком следил.
Буян, конечно же, Ваню не оставил, с ним пошёл, друг верный. Только больше не говорил, да и зачем? Друзья без всяких слов всё понимают.
Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец!
Волшебная куколка
Жили-были и совсем не тужили в одном селе, как положено, у реки расположенном, Любим и Лада – брат с сестрой. Близняши они были, похожи друг на друга как две горошины из одного стручка. В избе у них всё складно, мать с отцом жили ладно, не ругались, детушек любили, словом, счастливы все были. И жить бы дальше, поживать да добра наживать, как однажды налетел на деревню вихорь чёрный силы невиданной и уволок всех девиц и женщин взрослых. Остались лишь девчонки малые да бабки старые. И Лада.
– Да потому что он в тебе бабу не признал! – ехидно сказал Любим. – И то, как признать: день-деньской в мужицких портах ходишь!