– Ну, Господу Богу помолясь… – торжественно прошептал он в пространство и выстрелил.
Ракета врезалась дракону в шею. Взрыв вызвал поток чёрной крови, забрызгавший стёкла соседних домов, и без того уже закопчённых вследствие охватившего Корнилов пожара. Эстевауслинд, не оборачиваясь, на манер рака резко попятился назад, и вахмистр не успел уклониться – мощным взмахом хвоста чудовище отбросило казака назад. Пролетев мимо двухэтажного здания жандармерии, Майлов обрушился прямо в бушующее пламя. Каледин, услышав крик погибающего соратника, выматерился и в бессильной злобе открыл по ящеру огонь, однако пули продолжали отскакивать от чешуи. Лязгнули клыки.
– Минус один богатырь, – прохрипел дракон. – Славненько, отсчёт пошёл.
Не обращая внимания на Каледина, он усилием всех четырёх лап, ломая когти, раздвинул перед собой стены – камень раскрошился. Штабс-капитан Шварц, воспользовавшись передышкой, забежал в городскую больницу, где чудовище побывало совсем недавно. «Наивный, – подумал дракон. – Ты полагаешь, я стану выковыривать тебя оттуда, как улитку из раковины? Козёл. Есть и много других, не менее приятных способов». Он вдруг пошатнулся. Из ран лилась кровь, усилилась слабость – преследование надо закончить быстро. «Блин, почему мы не летаем? – расстроился Эстевауслинд. – Сколько проблем можно было бы решить за одну минуту… Откуда эти грёбаные сказители взяли, что мы способны взмывать в небеса?.. Ах да, крылья на спине небольшие есть… но вообще-то, они есть и у курицы».
Он подошёл к больнице и щедро дохнул внутрь пламенем.
Стёкла вылетели наружу в клубах огня, в здании мгновенно начался пожар. Дождавшись, пока над крышей появятся огненные языки, дракон с размаха треснул по стене хвостом. Затем, обойдя вход, проделал то же самое с другой стороны. И наконец, нанёс сокрушительный удар с «чёрного хода». Дом покосился, просел, посыпалась штукатурка, от стен отлетали целые куски. Здание зависло, точно мыслитель во время обдумывания очень важного дела, затем накренилось и рухнуло – в воздух взвился столб пыли. Дракон поднёс к пасти изрядно обожжённый хвост и дунул на кончик, как герой вестерна на ствол револьвера. Кончик послушно задымился. Ящер прислушался к треску огня.
– Минус два, – подсчитал он. – А как там твои дела, дорогой номер три?
Каледин молча появился из облаков чёрного дыма.
Одежда на нём тлела. Лицо было замотано мокрой тряпкой, перепачканной сажей. На коже пузырились волдыри ожогов. В общем, вид у него был неважный и теоретически безобидный, однако дракон испытал некоторое волнение. Возможно, от крайне злобного выражения калединских глаз, а возможно, потому, что этих глаз, как и самого Каледина, он не увидел – ибо на площадь въехал пусть и помятый, но всё же бронетранспортёр, внутри которого за крупнокалиберным пулемётом и сидел Фёдор.
– Картина называется «Не ждали», – озадаченно произнёс ящер.
– А то как же, – отозвался Фёдор с помощью закреплённого в кабине мегафона. – Ты существо древнее, с закоснелыми привычками. Иначе бы понял, что меч-кладенец нам на хер не сдался. Богатыри и мушкетёры давно эволюционировали.
– Хм… знаешь что? – сказал дракон. – Я тут подумал, ведь дамочка-то была права. Иди-ка ты к ней, она небось лежит вся такая несчастненькая, от дыма кашляет. Девочку отвезите в кафе, мороженым накормите. А я пойду. Вот не поверишь, случайно вспомнил – дел ну просто до фига. Брифинг надо провести, конференция по вопросам окружающей среды, помимо всего прочего, кровью ещё истекаю, и на операцию к офтальмологу записаться пора, с глазом проблемы. В общем, приятель, ты бывай. Может, свидимся когда.
– О, это навряд ли, – усомнился Каледин. – Я тебе башку отрежу. Как в классике положено.
– Старик, остынь, – посоветовал дракон. – Я настолько редкое животное, что меня даже в Красной книге нет. Тебя потом Фонд защиты дикой природы живьём сожрёт.
Он слегка развернулся, будто бы для того, чтобы уйти, но в ту же секунду дёрнулся назад и прыгнул – всем телом. Каледин открыл огонь – пули дробили чешую, вырывая из туловища дракона куски мяса. Огромная туша ящера обрушилась на транспортёр, вскрыв броню когтями, словно картон. Каледин успел выпрыгнуть в открывшуюся прореху, но сейчас же огромная передняя лапа припечатала его к земле. Фёдор извивался, как уж, однако не мог освободиться. Чудовище чуть нажало на грудь – Каледин почувствовал, как сломались по меньшей мере два ребра. Изо рта выплеснулся фонтанчик крови. Фёдор закашлялся, сквозь повязку на лице проступили красные пятна.
Эстевауслинд бесформенной грудой осел на землю, многочисленные раны источали чёрную жидкость. Единственный глаз смотрел на Каледина. Монстр вывалил раздвоенный язык.