С понедельника по пятницу миссис Флауэрс пропускала посетителей через окно из полированного стекла над своим столом, благословляя некоторых жужжанием внутренней двери, а других разворачивая. Она также печатала отчеты, организовывала документы и вела учет каждой обрывка бумаги, хранящегося в черных картотечных шкафах, выстроившихся вдоль одной стороны комнаты.
Повернув направо мимо кабинок, используемых следователями по делам о смерти, я проверила доску на задней стене, где ежедневно черным маркером Magic Marker вносились новые дела.
Находка Бойда уже была там. MCME 437–02.
Место было именно таким, как я и ожидала: пустынным и пугающе тихим.
Чего я не ожидала, так это свежесваренного кофе на столешнице мини-кухни.
«Есть милосердный Бог», — подумала я, наливая себе.
Или милосердный Джо Хокинс.
Следователь появился, когда я открывала свой кабинет.
— Вы святой, — сказала я, поднимая кружку.
— Думал, вы можете быть здесь рано.
Во время операции по извлечению я рассказала Хокинсу о своих планах побега на пляж в понедельник.
— Вам нужна будет вчерашняя добыча?
— Пожалуйста. И «Полароид», и «Никон».
— Рентген?
— Да.
— В главном или в вонючем?
— Лучше поработаю сзади.
Учреждение СМЭ имеет пару комнат для вскрытия, в каждой по одному столу. В меньшей из них есть специальная вентиляция для борьбы с неприятными запахами.
Разложившиеся и «поплавки». Мой тип дел.
Вытащив бланк с мини-полок за своим столом, я вписала номер дела и написала краткое описание останков и обстоятельств их прибытия в морг. Затем я отправилась в раздевалку, переоделась в хирургический костюм и направилась в «вонючую» комнату.
Мешки ждали. Как и камеры, и предметы, необходимые для дополнения моего ансамбля: бумажный фартук и маска, пластиковые очки, латексные перчатки.
Привлекательно.
Я сделала 35-миллиметровые снимки, резервные — на «Полароид», затем попросила Хокинса сделать рентген обоих мешков. Я не хотела сюрпризов.
Двадцать минут спустя он прикатил мешки обратно и закрепил полдюжины снимков на негатоскопе. Мы изучали мешанину серого на более сером.
Кости, смешанные с каменистым осадком. Ничего плотно непрозрачного.
— Без металла, — сказал Хокинс.
— Это хорошо, — сказала я.
— Без зубов, — сказал Хокинс.
— Это плохо, — сказала я.
— Без черепа.
— Так точно, — согласилась я.
Надев защитное снаряжение, за исключением очков, я развязала жгут и высыпала верхний мешок на стол.
— Вот это да. Это похоже на настоящие.
В общей сложности было восемь полуза fleshенных кистей и стоп, все ампутированные. Я поместила их в пластиковый контейнер и попросила сделать рентгеновские снимки. Хокинс унес их, качая головой и повторяя свой комментарий.
— Вот это да.
Медленно я разложила оставшиеся кости, как могла. Некоторые были свободны от мягких тканей. Другие держались вместе задубленными сухожилиями и мышцами. Третьи сохранили остатки разлагающейся плоти.
Где-то в позднем миоцене, примерно семь миллионов лет назад, линия приматов начала экспериментировать с вертикальной позой. Изменение локомоции потребовало некоторых анатомических переделок, но за несколько эпох большинство проблем было устранено. К плиоцену, примерно два миллиона лет назад, гоминиды бегали повсюду, ожидая, пока кто-нибудь изобретет «Биркенштоки».
Переход к прямохождению, конечно, имел свои недостатки. Боль в пояснице. Трудные роды. Потеря хватательного большого пальца ноги. Но, в целом, приспособление к вертикальному положению сработало хорошо. К тому времени, когда Homo erectus рассекал по ландшафту в поисках мамонтов, примерно миллион лет назад, у наших предков были S-образные позвоночники, короткий, широкий таз и головы, сидящие прямо на шее.
Кости, которые я рассматривала, не соответствовали этой схеме. Лопатки бедер были узкими и прямыми, позвонки коренастыми, с длинными, изогнутыми остистыми отростками. Кости конечностей были короткими, толстыми и имели форму, не встречающуюся у людей.
Я вздохнула с облегчением.
Жертвы в мешке бегали на четвереньках.
Часто кости, доставленные мне как «подозрительные», оказываются останками животных. Некоторые — это остатки воскресного обеда. Телятина. Свинина. Ягнятина. Индейка. Другие — реликвии прошлогодней охоты. Олень. Лось. Утка. Некоторые — останки сельскохозяйственных животных или домашних питомцев. Феликс. Ровер. Бесси. Старый Пейнт.