Ринальди направился к двери как раз в тот момент, когда в ней появился Джо Хокинс. Оба мужчины остановились. Хокинс протянул руку мимо Ринальди и передал мне большой коричневый конверт.
Я поблагодарила его. Хокинс удалился.
Ринальди медленно обернулся и закатил глаза в сторону своего партнера.
— Худыш может быть немного грубоват. Но он хороший коп. Не волнуйтесь, доктор Бреннан. Мы найдем Бэнксов.
В этот момент Слайделл просунул голову в дверь.
— Похоже, «Зеленые просторы» не являются местом преступления для жертвы из уборной.
Ринальди и я ждали, что он продолжит.
— Криминалисты сегодня утром посветили там LumaLite. — Хотя Слайделл улыбался, уголки его рта оставались плоскими. — Нет крови. Темно, как в торговом центре в Рождество.
Когда Ринальди и Слайделл ушли, я отнесла конверт Хокинса в «вонючую комнату» и начала помещать рентгеновские снимки на негатоскопы.
Каждый фильм вдохновлял на новое прозвище для Слайделла.
Придурок.
Урод.
Лучше всего работали односложные обращения. Если только угол не выскальзывал и пленку не нужно было переставлять.
Мудак.
Чудак.
Снимок за снимком я прорабатывала «инфраструктуру» пассажира. Ребра, позвонки, таз, рука, нога, грудина и ключица.
Кроме массивной травмы от замедления, скелет выглядел совершенно нормально.
Пока я не повесила последние четыре снимка.
Я смотрела на кисти и стопы пассажира, когда Лэраби подошел сзади. Полные десять секунд ни один из нас не говорил.
Лэраби нарушил молчание.
— Иисус Христос на цветущей груше. Я надеюсь, что это не то, о чем я думаю.
Я СМОТРЕЛА НА УЗОР ИЗ СЕРЫХ И БЕЛЫХ ЦВЕТОВ, ИСХОДЯЩИЙ от рентгеновского снимка. Рядом со мной Лэраби делал то же самое.
— Вы видели поражение, когда осматривали носовые кости? — спросил судмедэксперт.
— Одно повреждение.
— Активное?
— Да.
Я услышала, как подошвы Лэраби скрипят по плитке, как его ладони трутся вверх и вниз по плечам.
— Вы думаете, это проказа? — спросил он.
— Похоже.
— Какого чёрта кто-то подхватил проказу в Северной Каролине?
Вопрос повис в воздухе, пока я копалась в слоях в глубине своего разума.
Аспирантура. Систематика патологии костей.
A: анатомическое распределение.
Я указала кончиком ручки на кости пальцев рук и ног.
— Помимо носовых костей, процесс, по-видимому, ограничен костями кистей и стоп, особенно проксимальными и средними фалангами.
Лэраби согласился.
B: модификация костей. Ненормальный размер, форма, потеря костной массы, образование кости.
— Я вижу три типа изменений.
Я указала на круг, похожий на пробитое отверстие. — Некоторые повреждения выглядят круглыми и кистозными, как то, что на носовой кости.
Я указала на сотовый узор в указательном пальце.
— На некоторых фалангах имеется кружевное огрубение.
Я перевела ручку на фалангу, форма которой изменилась с гантели на заостренный карандаш.
— Резорбция в одной.
— По-моему, это выглядит как классическая рентгенологическая проказа из учебника, — сказал Лэраби.
— Вы уловили намеки на что-либо ещё в теле?
Лэраби поднял обе ладони вверх и пожал плечами в жесте «не совсем». — Пара увеличенных лимфатических узлов, но они не показались мне чем-то особенным. Легкие были как фарш, так что я действительно мало что мог увидеть.
— При лепроматозной проказе наиболее очевидные кожные поражения были бы на лице.
— Да. А у этого парня его не было.
Возвращаюсь к заднему мозгу.
Нет макроскопически наблюдаемых изменений в мягких тканях.
Диффузное пятнистое разрежение, истончение коры, заострение по крайней мере одной фаланги.
Вниз через ментальные пласты.
Новообразования. Дефицитные заболевания. Метаболические. Инфекционные. Аутоиммунные.
Медленное, доброкачественное течение.
Кисти и стопы.
Молодой взрослый.
— Но можете быть уверены, что я внимательно посмотрю на гистологию, когда слайды будут готовы.
Слова Лэраби едва дошли до меня, пока я пролистывала возможные диагнозы. Проказа. Туберкулез. Spina ventosa. Остеохондроматоз.
— Не звони отцу Дамиану пока, — сказала я, выключая негатоскопы. — Я собираюсь кое-что раскопать.
— Тем временем я еще раз взгляну на то, что осталось от кожи и лимфатических узлов этого парня. — Лэраби покачал головой. — Очень помогло бы, если бы у него было лицо.