Конденсат капал с оконного кондиционера слева от двери. Вдали ныла газонокосилка. Хип-хоп доносился откуда-то из глубины квартала.
Слайделл ударил снова. Темный полумесяц подмигнул из его серой полиэстеровой подмышки.
— Есть кто дома?
Компрессор кондиционера включился. Залаяла собака.
Слайделл дернул сетку.
Вжжж!
Забарабанил по деревянной двери.
Бам! Бам! Бам!
Отпустил сетку. Рявкнул свое требование.
— Полиция! Там есть кто-нибудь?
Через дорогу дернулась занавеска, затем упала обратно на место.
Мне показалось?
Капля пота скатилась по моей спине, чтобы присоединиться к остальным, пропитавшим мой лифчик и пояс.
В этот момент зазвонил мой мобильный телефон.
Я ответила.
Этот звонок затянул меня в водоворот событий, которые в конечном итоге привели к тому, что я лишила человека жизни.
2
— ТЕМПЕ БРЕННАН.
— Пикник с поросенком! — Моя дочь издала серию гортанных хрюкающих звуков. — Барбекю!
— Кэти, я не могу сейчас говорить.
Я повернулась к Слайделлу спиной, крепко прижимая мобильник к уху, чтобы расслышать Кэти сквозь помехи.
Слайделл постучал снова, на этот раз с силой гестаповца.
— Мистер Бэнкс!
— Я заеду за тобой завтра в полдень, — сказала Кэти.
— Я ничего не смыслю в сигарах, — ответила я так тихо, как только могла. Кэти хотела, чтобы я пошла с ней на пикник, устроенный владельцем магазина трубок и сигар. Понятия не имею зачем.
— Ты ешь барбекю.
Бам! Бам! Бам! Сетчатая дверь заплясала в раме.
— Да, но...
— Ты любишь блюграсс. — Кэти умела быть настойчивой.
В этот момент внутренняя дверь открылась, и сквозь сетку на нас хмуро уставилась женщина. Хоть Слайделл и был на дюйм выше, по весу она уделывала его одной левой.
— Гидеон Бэнкс дома? — рявкнул Слайделл.
— Кто спрашивает?
— Кэти, мне пора, — прошептала я.
— Бойд ждет не дождется. Он хочет кое-что с тобой обсудить. — Бойд — пес моего мужа, с которым мы живем раздельно. Разговоры с Бойдом или о нем обычно ведут к неприятностям.
Слайделл прижал значок к сетке.
— Заеду в полдень? — Моя дочь могла быть такой же неумолимой, как Скинни Слайделл.
— Хорошо, — прошипела я, нажимая кнопку «отбой».
Женщина изучала значок, уперев руки в бока, словно тюремный надзиратель.
Я сунула телефон в карман.
Глаза женщины переползли со значка на моего спутника, затем на меня.
— Папа спит.
— Думаю, будет лучше его разбудить, — вмешалась я, надеясь разрядить обстановку со Слайделлом.
— Это насчет Тамелы?
— Да.
— Я сестра Тамелы. Женева. Как город в Швейцарии. — Её тон подсказывал, что она говорила это уже не раз.
Женева толкнула сетку тыльной стороной ладони. На этот раз пружина издала звук, похожий на удар по рояльным струнам.
Сняв очки, Слайделл протиснулся мимо неё. Я последовала за ним в маленькую полутемную гостиную. Напротив входа виднелась арка, ведущая в коридор. Справа я заметила кухню с закрытой дверью за ней, слева — две закрытые двери, прямо в конце — ванную.
Шестеро детей. Могу только представить конкуренцию за душ и раковину.
Наша хозяйка позволила сетчатой двери с жужжанием хлопнуться о раму, захлопнула внутреннюю дверь и повернулась к нам. Её кожа была глубокого шоколадного оттенка, белки глаз — бледно-желтого цвета кедровых орехов. На вид ей было около двадцати пяти.
— Женева — красивое имя, — сказала я за неимением лучшего начала. — Вы бывали в Швейцарии?
Женева долго смотрела на меня с совершенно непроницаемым лицом. На лбу и висках, откуда волосы были гладко зачесаны назад, выступили капельки пота. Единственный оконный кондиционер, судя по всему, охлаждал другую комнату.
— Я позову папу.
Она кивнула в сторону потертого дивана у правой стены гостиной. Занавески, обрамлявшие открытое окно над ним, безвольно висели от жары и влажности.
— Хотите — садитесь. — Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
— Спасибо, — ответила я.
Женева вперевалку направилась к арке; шорты сбивались между её бедрами. Маленький жесткий крысиный хвостик торчал прямо из затылка.
Пока мы со Слайделлом рассаживались по разным краям дивана, я услышала, как открылась дверь, затем раздался жестяной звук евангельской радиостанции. Секунду спустя музыка оборвалась.
Я огляделась.
Обстановка в стиле «новый Уол-Март». Линолеум. Виниловое кресло-реклайнер. Ламинированные под дуб журнальный и приставной столики. Пластиковые пальмы.
Но здесь явно чувствовалась заботливая рука.