Стальной стержень вошёл мне в грудь. Я верила её истории. Я чувствовала боль за эту молодую женщину и за её невыносимую потерю. Боль за всех Тамел этого мира и их детей.
Я протянула руку и положила свою на её. Она отдёрнула её, опустила обе руки на колени.
— Ты положила тело ребёнка в дровяную печь? — мягко спросила я.
Она кивнула.
— Дэррил сказал тебе это сделать?
— Нет. Не знаю, почему я это сделала, я просто сделала. Дэррил всё ещё верит, что это его ребёнок, кайфует от отцовства.
— Понимаю.
— Никто ничего не делал с этим ребёнком. — Слёзы блестели на её лице, и её костлявая грудь вздымалась под красным топом-халтером. — Он просто родился, желая быть мёртвым.
Тамела снова вытерла щёки, гнев и печаль выдавались грубостью жеста. Затем она скрутила пальцы и оперлась лбом о кулаки.
— Ты не смогла его оживить?
Тамела могла только покачать головой.
— Почему вы скрывались?
Тамела посмотрела через свои костяшки на Женеву.
— Давай, — сказала Женева. — Мы здесь. Теперь ты расскажи ей.
Тамела сделала несколько неуверенных вдохов.
— Однажды Дэррил начал драться с Баком. Бак сказал ему, что я водила его за дурака и ребёнок был его. Дэррил сходит с ума, решает, что я убила своего собственного ребёнка, чтобы оскорбить его. Он сказал, что найдёт меня и сильно покалечит.
— Куда вы пошли?
— Подвал кузины.
— Ваш отец сейчас там?
Два покачивания головой.
— Папа уехал к своей сестре в Самтер. Она приехала и забрала его, но она не хочет иметь с нами ничего общего. Говорит, что мы собственное отродье дьявола, и мы сгорим в аду.
— Почему вы пришли ко мне?
Ни одна из сестёр не подняла глаза на мои.
— Женева?
Женева держала взгляд на пальцах, обёрнутых вокруг её колы.
— Мы расскажем ей, — сказала она безжизненным голосом.
Тамела пожала плечами, типа как хочешь.
— Сегодня утром моя кузина стучала в дверь, кричала, что её мужик слишком много смотрит на мою сестру, кричала нам, чтобы мы убирались. Папа злится на нас, наши собственные родственники злятся на нас, и Дэррил хочет нас убить.
Голова Женевы была опущена, поэтому я не могла видеть её лица, но дрожь в её хвосте выдавала её отчаяние.
— Нам нужно уйти оттуда, где мы были, мы не можем пойти домой, на случай, если Дэррил выйдет и придёт искать нас. — Её голос затих. — У нас кончились места.
— Я не… — начала Тамела, но не смогла закончить.
Я потянулась и положила одну руку на каждую из их. На этот раз она не отпрянула.
— Вы останетесь со мной, пока не станет безопасно вернуться домой.
— Мы ничего не возьмём. — Слова Тамелы были приглушёнными. Голос испуганного ребёнка.
Я вывела Бойда на пятиминутную прогулку. Затем мы потратили полчаса на то, чтобы добыть полотенца и постельное бельё для дивана-кровати. К тому времени, когда сёстры Бэнкс устроились, причём Бойду было предоставлено место в кабинете, несмотря на возражение Женевы, было уже далеко за одиннадцать.
Слишком взволнованная, чтобы спать, я взяла свой ноутбук в спальню, залогинилась и возобновила своё исследование синдрома Клайнфельтера. Я занималась этим десять минут, когда зазвонил мой мобильный телефон.
— Что случилось? — Райан звучал встревоженным тоном моего голоса.
Я рассказала ему о Женеве и Тамеле.
— Ты уверена, что это законно?
— Думаю, да.
— Ну, будь осторожна. Они могут прикрывать этого придурка Тайри.
— Я всегда осторожна. — Нет нужды упоминать тот момент неуверенности относительно замка. Или несработавшую сигнализацию.
— Должно быть, ты облегчена, что Бэнксы в безопасности.
— Да. И я думаю, что я обнаружила что-то ещё.
— Это связано с фракталами?
— Ты когда-нибудь слышал о синдроме Клайнфельтера?
— Нет.
— Как у тебя дела с хромосомами?
— Двадцать три пары. Должно хватить.